Роскошная изнанка - Валерий Шарапов Страница 85

Кое-кто – это зэки. Не раз и не два Иван Александрович просил направить его на другой участок, где не задействованы сидельцы. Пытался объяснить:

— Я ж собственного сына не могу заставить сесть за уроки сразу после школы, а тут!..

На что ему отвечали вполне резонно, что командовать сознательными гражданами, понимающими радость большого труда, способен каждый дурак. Именно поэтому он, как коммунист, должен быть горд оказанным ему доверием, и нести с честью, и тэ-дэ, и тэ-пэ. Иван и нес, к тому же кое-какая надбавка никогда лишней не будет.

Но доплаты – это одно, а когда целая партия кирпича зарезана, и это в конце квартала, то это уже не отвлеченные рассуждения, а невыполнение плана. То есть премий, прогрессивок не будет, а будут бесконечные заседания, товарищеские обличения, сочувствующие похлопывания по плечам, с рукопожатиями, гулянием суровых желваков. Ну это все знакомо и легко преодолимо. Но что делать с деньгами? За кооператив не плачено два месяца, перед людьми стыдно до чертиков.

Зэкам-то, вставшим на путь исправления и сотрудничества с администрацией, нечего беспокоиться – одеты, сыты, обуты, ставку получают, в хорах поют. А откинутся – тут им и бесплатный проезд в их деревни, на хутора, и одежда с обувью, и харчи в дорогу, и трудоустройство, и да, жилье! Честный человек всю жизнь горбатится, изворачивается, чтобы получить эти чертовы московские метры, а этим вот – жилье.

Демидов глянул в окно конторы – а, помяни чертей, они и появятся. Смотри, как нарочно притащились на десять минут раньше, чтобы не к чему было придраться. Главный их, дорогой Леонид Ильич, в режиме разбирается досконально. Тоже черт еще тот – начнешь ему указывать, а он своим клоповьим тихим голосом шуршит да шуршит, аж в сон клонит.

«Не выкрутится на этот раз. Документы вот они – протоколы, акты, дефектные карты. Сейчас по-иному поговорим, если по-доброму не понимает».

И Демидов позвал через громкоговоритель:

— Леонид Ильич, зайдите.

И вот он, змей воплощенный, уже стоит со своей дурацкой папочкой, из которой, как у фокусника из рукава, вылетают разнообразные бумажки, и нудит:

— Конечно, конечно, неужели я не понимаю. Будем оформлять взыскание на материальную ответственность. Вот, пожалуйста, документы для бухгалтерии – я представлю или вы зайдете?

«Представишь ты, как же. Баб тамошних всех под себя забрал, глядят на тебя и тают, как снежные бабы в оттепель, и слушают, губехи раззявив. Нет уж».

— Чего вам трудиться, сам представлю. – Демидов принялся просматривать бумаги, Леонид Ильич, вежливо раскланявшись, пошел к выходу.

— Стойте, – позвал мастер, – что это тут у вас?

Леонид Ильич с готовностью поспешил обратно к столу:

— Что у нас не в порядке, Иван Александрович?

— В смене, которая изготовила брак, разве эти люди были? – мастер указал на фамилии. – Голованов, Никищихин, Мингачев, Дорохов.

— Ну как же, конечно, они и были. – Леонид Ильич с готовностью зашуршал своими «реестриками», выложил их веером. – Вот, прошу вас, табеля.

— Табеля, говорите? Они и были? Вы что, за дурака меня держите? У них у всех подтвержденные инвалидности, они не могли в принципе работать на прессовке.

— Но ведь работали.

— Не работали.

В голосе Ильича послышались нотки, подобные стали:

— Товарищ Демидов, в смене, которая допустила недопустимое, были именно эти люди. Это подтверждено документацией, которая завизирована в том числе вами.