Тайна серебряного креста - Марина Серова Страница 85

— Цивилизованные люди не подменяют лекарства и не устраивают спектакли с трупами, – резко парировала я. Мой голос, тихий и четкий, прозвучал как пощечина после грубоватого давления Кирьянова.

Головин перевел на меня взгляд. В его глазах мелькнул искренний, ненаигранный интерес.

— Детектив Иванова. Я слышал, вы проявили недюжинный талант в постановке сегодня утром. Мои поздравления. Но правила игры от этого не меняются. Адвокат.

— Ваш адвокат, Артем Владимирович, застрял в пробке, – сказала я, не отрывая от него глаз. – Вас это удивляет? Сейчас вечер, час пик. Он будет здесь не раньше, чем через сорок минут. А у нас есть кое-что интересное, чтобы скрасить ваше ожидание.

Я сделала паузу, давая словам достичь цели. Головин не моргнул, но в его абсолютной неподвижности появилось напряжение.

— Тело Станислава Борисова выловили ниже по течению. Ваш Серафим, похоже, плохо рассчитал свой последний прыжок. Или течение оказалось сильнее его.

Эффект был мгновенным и пугающе сдержанным. Ни тени паники, лишь быстрое, почти машинное переосмысление ситуации. Зрачки Головина сузились, его взгляд стал острым, цепким. Он медленно разжал руки и положил ладони на стол.

— Констатация факта? Или предположение?

— Это точка невозврата, – холодно ответила я. – Серафим мертв. Его защита, его деньги, его влияние – все это теперь не более чем пыль. Вы остались один. И теперь ваша единственная валюта – информация.

Кирьянов, поняв, какую игру я веду, сменил тактику. Он тяжело опустился на стул напротив Головина.

— Артем, послушай. Ты умный парень. Ты понимаешь, что тебе светит. Пожизненное. Но если ты дашь нам полную картину, если поможешь закрыть все дела, связанные с Борисовым, у тебя будет шанс. Не на свободу, – он резко оборвал себя, видя, что Головин готов возразить, – а на другую жизнь внутри системы. Не общий барак, а камера-одиночка. Не баланда, а передачи. Не опущенный неудачник, а человек, с которым считаются. Ты же знаешь, как это работает. Даже там можно остаться королем, если иметь правильные козыри. Мы дадим тебе эти козыри. Ты уже здесь, мы поймали тебя. И тебе не выйти отсюда, уж поверь, никакой адвокат тебе не поможет.

Головин слушал, его лицо было каменной маской. Прошла долгая минута. Он вздохнул, и это был первый искренний звук, который он издал с момента их прихода.

— Короли не сдают своих королевств, подполковник. Они их теряют в битве. Похоже, сегодня я проиграл. – Он посмотрел на меня. – Вы оказались сильнее. Что вы хотите знать?

— Всю правду. С самого начала, – сказала я, включая диктофон на телефоне. – Вы и Борисов. Кто кого нашел?

— Он меня. Всегда он, – начал Головин, и его голос потерял прежнюю надменность, став ровным, деловым, почти монотонным, как если бы он докладывал на совете директоров. Он уставился в пустую серую стену позади следователей, глядя не в настоящее, а в прошлое.

— Это было… лет семь назад. Я тогда только пришел в театр на должность заведующего труппой. Мне поручили организовать благотворительный вечер для детской музыкальной школы. Искать спонсоров, артистов. Мне дали контакты. Среди них был он – Станислав Борисов. Преподаватель классической гитары, как было написано в визитке.

Головин сделал небольшую паузу, и на его губах появилась кривая, безрадостная улыбка.