Скайджекинг - Сергей Леонтьев Страница 86

Бухгалтерша Нина сказала, что в июне ансамбль план перевыполнил, значит, премия будет. Но в расчётной ведомости против её фамилии прочерк. Всём премия, а ей прочерк.

Она думала, это какая-то ошибка, бывает. Пришла к Клаве, та лично премию распределяет. И что? Сначала ей тыкали в лицо газетой с интервью, в котором Инга не удержалась, рассказала о своём намерении уволиться. Потом обозвали всяко. И после этого вонючка Пётр хочет, чтобы Клава стала её свекровью? Да ни за что! Она лучше удавится.

Кто-то схватил Ингу за локоть. Девушка только сейчас сообразила, что в беспамятстве забрела в технические коридоры и в руках у неё нет любимой игрушки – одноглазого плюшевого мишки, с которым зашла в Клавин кабинет. Видимо, оставила в пылу ссоры. Но возвращаться сегодня не будет, завтра заберёт. Когда понесёт заявление на увольнение.

Инга развернулась. Перед ней стоял Витя Ионкин, помощник осветителя, высокий худой парень с болезненным румянцем на лице.

— Хорошо, что я тебя поймал, – быстро зашептал Витя, беспокойно оглядываясь. – Ну и горазда ты бегать, еле догнал.

— Что тебе надо? – удивлённо спросила Инга.

Она знала Ионкина, он часто возился с прожекторами во время выступлений ансамбля. Но близкими знакомыми, тем более друзьями они не были.

— Дело есть. Важное! Давай здесь поговорим. – Виктор потянул её в подсобку. – Не надо, чтобы нас услышали.

Заинтригованная солистка зашла вслед за осветителем в подсобку. Виктор прикрыл дверь.

— С Клавой поругались?

— Откуда знаешь?

— Слышал, как Клава орала. Весь Дом культуры слышал.

— Ну и поругались, – пожала плечами Инга. – Тебе-то что?

— А то, что я про них такое знаю! – Ионкин закатил глаза. – Хочешь Клаве отомстить?

— Ну, может, и хочу.

— Тогда слушай.

Виктор приоткрыл дверь, высунул голову в коридор и, убедившись, что там никого нет, продолжил:

— Они собираются за границу бежать!

Инга фыркнула.

— Тоже мне новость, об этом весь Дом культуры знает.

— Знать-то, может, и знает. Вот только не знает, как они бежать собираются.

— И как?

— Они будут самолёт угонять!

— Врёшь!

— Вот те крест! – Ионкин неумело перекрестился. – Я сам слышал, как они обсуждали. Я прожектор за сценой чинил, они думали, что все уже ушли, меня не заметили.

— Да мало ли кто что говорит. Слова не доказательство.

— А то, что они ружья незарегистрированные купили и обрезы из них сделали, это как?

— Обрезы? И ты знаешь, где они их прячут?

— Знаю.

— Где?

— Скажу тебе, если пообещаешь в милицию пойти.

— А сам почему не пойдёшь?

— Да мне кто поверит? Я всего лишь помощник осветителя, а ты известная солистка.

— Ну, положим, пока не очень известная.

— Известная, – уверенно проговорил Виктор. – Про тебя даже в газетах пишут. Ну, пойдёшь?

— Я подумаю, – проговорила Инга. – Завтра тебе скажу. Подожди, а тебе-то это зачем нужно?

Виктор насупился.

— Клава меня уволить хочет. На моё место кого-то пристроить решила. Она уже с директором разговаривала.

— Тогда понятно, – кивнула Инга. – Завтра поговорим. Я сейчас плохо соображаю, даже голова после Клавы разболелась.

Инга вышла и быстро пошла по коридору. Она не видела, как из соседней двери выскользнул Пётр. В руке он сжимал нож.