Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 86

— Я вижу, Коля большие силы бросил на это дело, – протянул Вербин, впечатлённый результатами работы коллеги.

— Они знают, что для нас дело важное и мы в долгу не останемся.

— Лучше бы таких долгов не возникало, – проворчал Феликс.

— Это точно, – вздохнул Шиповник и продолжил: – Сейчас Шерстобитов и его ребята отрабатывают дорожную ссору, но в неё мало кто верит.

Потому что других телефонов на месте убийства не было.

— И параллельно с дорожной ссорой плотно отрабатывают версию ограбления.

Потому что других телефонов на месте убийства не было.

— Ну, хоть машины они как следует проверят, вдруг действительно за что-нибудь зацепимся?

Но Шиповник слишком хорошо знал своего опера, прекрасно ориентировался в оттенках его голоса и догадался, что на самом деле хотел сказать Феликс.

— Я правильно понимаю, что твоя идиотская версия постепенно превращается в основную?

— И в ней появляются всё более и более интересные детали, – подтвердил Вербин.

— Например?

Спрашивать, читал ли подполковник роман, Феликс не стал, знал, что «не до того», поэтому начал с краткого объяснения.

— В книге Калачёвой описываются пять убийств, произошедшие в течение одной ночи. Убийства совершаются разными способами, в одном случае в качестве орудия используется нож. При этом подчёркивается, что преступник хорошо подготовлен, хладнокровен, заранее продумывает атаку и безукоризненно её выполняет. В романе он проникает в квартиру жертвы…

— Пашу убили ножом, – перебил его Шиповник.

— Убийца тщательно спланировал атаку и безукоризненно её провёл.

Несколько секунд подполковник обдумывал услышанное, после чего поинтересовался:

— Это единственное совпадение?

— Три года назад Таисия Калачёва проходила свидетелем по делу об убийстве Вениамина Колпацкого, жениха её близкой подруги.

— Не помню такого дела.

— Колпацкого убили в Подмосковье, – рассказал Феликс. – Поздним вечером, на пустынной, не часто используемой дороге. Преступник использовал нож.

— Продуманная и безукоризненно исполненная атака? – понял Шиповник.

— И при этом – никакого мотива. Во всяком случае, расследование его не обнаружило. Вениамин Колпацкий был честным, законопослушным и очень мирным человеком, у которого, наверное, даже в школе врагов не было. Тем не менее его заманили…

— Именно заманили? – вновь перебил Феликса начальник.

— Вениамин получал инструкции по эсэмэскам. Среди них был приказ явиться в то место и в то время.

— То есть один враг у него всё-таки был?

— Но найти его не удалось, – ответил Вербин. – Таким образом, я вижу три очень похожих убийства. О первом Таисия написала в романе, по второму делу проходила свидетелем, третье…

— Третье убийство связано с ней почерком и твоим разговором с Пашей.

— Подозрениями Паши, – уточнил Феликс.

Шиповник с ним согласился. Потёр шею, невидяще глядя на лежащую на столешнице авторучку, затем спросил:

— Другие интересные детали есть?

— Не настолько очевидные, как почерк убийцы, – ответил Вербин.

— Рассказывай.

— Первое. Карина Дубова – невеста Вениамина Колпацкого и подруга Таисии Калачёвой, которая тоже проходила свидетелем по делу Колпацкого, соврала о том, как познакомилась с Калачёвой.

— Ты это знаешь точно или показалось?

— Я сделал такой вывод во время разговора. Давить не стал, не увидел необходимости, но точно понял, что Дубова скрывает информацию.