Мертвец стучится в двери - Джон Диксон Карр Страница 86

— А вы разве нет?

— Да, разрази меня гром! И замечу, что доступ к коллекции острых стальных напильников есть у кого угодно. Повторяю, у кого угодно.

— Согласен, – сказал Марк.

Обмен ударами фигуральных рапир участился.

— Я упомянул сей факт, – добавил доктор Фелл, – не для того, чтобы привлечь ваше внимание к какому-либо предмету на этой свалке. Нет, я лишь хотел подчеркнуть ту печальную истину, что никогда, слышите, никогда одно поколение не поймет другое. Взять хотя бы вашего друга Тоби Сондерса!

— Тоби? А что такое?

— Доктор Сондерс застал нас с Сэмом, когда мы, ведя философские беседы, копались в горке хлама. Он присоединился и откопал пару револьверов.

— Револьверов?! – удивленно воскликнул Марк.

Доктор Фелл помахал сигарой.

— Нет-нет! Не поймите превратно! Это всего лишь старые «уэбли» – британские армейские револьверы, напоминание о тех давних временах, когда Сэм воевал в Первой мировой в звании субалтерна. Знал ли Тоби Сондерс, что Сэм вообще участвовал в той войне, не говоря уж о полученных им Военном кресте третьей степени и ордене «За выдающиеся заслуги»? Нет. В первую секунду он даже испугался и немного запаниковал.

— Испугался, говорите?

— Да. Наверное, побоялся, что Сэм в приступе рассеянности приставит ствол к собственной голове или перестреляет всю семью. Вот вам пример непонимания человека, который всего на двадцать лет старше! Закончилось тем, что он унес оружие, прихватив и коробки с патронами, которые лежали там нетронутыми с тысяча девятьсот семнадцатого года.

— Вы к чему клоните, доктор Фелл?

— По его мнению, Сэму Кенту нельзя доверять огнестрельное оружие. Пусть так! Но можно ли доверять оружие самому Тоби Сондерсу, человеку, скажем так, весьма впечатлительному?

Марк рассмеялся, хотя получилось не очень весело.

— Вы правы, – заметил он, – говоря, что ваше поколение не понимает нашего. Особенно Тоби Сондерса.

— Сэр, будьте добры ответить на мой вопрос.

— Тогда отвечаю: да, Тоби можно доверять. Если речь идет об огнестрельном оружии, то он любое разберет и соберет с закрытыми глазами. Из «Кольта–38» он с десяти ярдов попадет в дайм, а с двадцати – в квотер.

Доктор Фелл щелкнул серебряной зажигалкой, которую взял со столика, раскурил сигару и выпустил густое облако дыма.

— Будем надеяться, – заметил он, – что до этого не дойдет.

— До чего?

— До стрельбы. Дам еще один намек. Обратите внимание на доктора Арнольда Хьюита, магистра Куинс-колледжа. Сегодня, во время ланча с ним, я сделал несколько любопытных открытий. Позволю себе напомнить, что в этом деле много загадок. Как была заперта комната? Почему тело перенесли из кресла к туалетному столику? Как соединить воедино две стороны преступления? И все эти загадки вращаются вокруг центрального персонажа – убийцы. И одного страшного вопроса – кто же заколол Роуз Лестрейндж?

Доктор Фелл глубоко затянулся и выпустил дым.

— Неужели мне приходится указывать вам на общеизвестные факты, что Земля круглая, а королева Анна мертва?

— Что-то вроде того, да.

— Но это необходимо. А теперь, доктор Хьюит…

— Уж не хотите ли вы сказать, что это он убил ее? – перебил Марк.

— Вовсе не обязательно, – ответил доктор Фелл. – Но какую роль он играет в этом деле? Ни случайностей, ни совпадений в этом деле нет. И наконец, есть еще один человек, чье участие в деле вы до сих пор не оценили в полной мере.