Моя новая сестра - Клэр Дуглас Страница 87

— И фотография. – Я беру ее со стола и взмахиваю ею перед полным изумления лицом Кэсс. – Она точно такая же, как та, что я нашла в своей спальне!

Я объясняю про затертое лицо на снимке, но все смотрят на меня так, словно я все это выдумала.

— Ты расстроена, и это понятно, – замечает Беатриса. – Я избавлюсь от этих цветов.

Я слышу ее шаги за спиной, слышу хлюпанье, когда цветы вынимают из вазы, бульканье воды, просачивающейся в сливное отверстие, падение капель с мокрых стеблей на холодный кафель. Она говорит, что бросит их в ящик для мусора, и тон у нее ободряющий, дружеский, участливый. Я поворачиваюсь и вижу, что Кэсс и Пэм застыли у лестницы, не зная, что сделать или сказать. Они поспешно выходят из кухни вслед за Беатрисой, которая держит истекающие влагой цветы подальше от себя, как будто они отравлены.

— Мне очень жаль. – Бен опускается на освободившийся стул Беатрисы. – Пожалуйста, не позволяй этому испортить твой день рождения.

Я качаю головой.

— Неужели ты не видишь? – выдавливаю я. – Кто-то хочет меня затравить.

Я понимаю, что говорю как параноик.

В ответ он берет мои пальцы и целует их.

— Это неправда.

— Тогда как ты объяснишь все это? – восклицаю я. – Это должен быть кто-то из Бата, – говорю я, разрывая фотографию, которую Кэсс подарила мне на день рождения. Этот снимок – напоминание обо всех ужасных вещах, которые произошли с тех пор, как я переехала. Краем глаза я вижу, как Бен в шоке смотрит на меня, но ничего не говорит. – Никто из моей прежней жизни, кроме Нии, не знает этого адреса.

Он приподнимает бровь.

— Не будь смешным, – резко бросаю я. – Я знаю Нию с восемнадцати лет.

— А как же Каллум?

— Каллум никогда бы так не поступил.

Я думаю о Люке, но быстро сбрасываю его со счетов. Как бы он ни ненавидел меня за несчастный случай, он никогда бы не опустился так низко и не использовал бы имя Люси, чтобы причинить мне боль. Это должен быть кто-то, кто никогда ее не знал. Кто-то, кто живет в этом доме.

— Откуда цветы? Из какого магазина?

Бен вскидывает голову. Он тянется за открыткой, которую положил на стол.

— На ней ничего не написано. И на конверте тоже.

Я думаю о том, как застала Беатрису сегодня утром у входной двери с цветами в руках. Я не видела курьера. Она могла сама позвонить в дверь и подождать в коридоре, пока я выйду. Я закрываю глаза, прикусывая губу до крови. Я думала, у нас перемирие. Конечно, Беатриса не могла быть такой жестокой, верно?

Я напоминаю себе, что почти совсем ее не знаю.

Я стараюсь не позволить чему бы то ни было испортить остаток моего дня рождения, говоря себе, что это именно то, чего хотел бы злоумышленник. Но я внимательно наблюдаю за Беатрисой и замечаю, что она выглядит более веселой, чем в последние недели, порхает по дому, напевая себе под нос. Мне хочется верить, что она ведет себя так потому, что мы оставили наши разногласия позади, а не по какой-то иной, более тревожной причине.

Я сижу в своей комнате, собирая небольшую сумку для поездки с ночевкой, когда звонит Ния, чтобы поздравить меня с днем рождения. На заднем плане слышен голос диктора, и Ния объясняет, что она на вокзале. Когда я спрашиваю, куда она едет, она уклоняется от ответа и вместо этого спрашивает о моих планах. Я рассказываю ей о сюрпризе, который Бен решил приготовить мне на день рождения, – и надеюсь, это будет отдых в отеле в Лайм-Реджисе, ведь я никогда там не была. Я решаю умолчать о том, что мы с Беном не можем проводить ночи вместе, поскольку он не хочет проявлять «неуважение к домашним правилам Беатрисы» – слова, которые меня раздражают, потому что напоминают о том, насколько его сестра помешанная на контроле собственница. По непонятным даже мне причинам я не рассказываю Ние ни о цветах, ни о фотографии.