Завеса зла - Елена Дорош Страница 87

Минуты тянулись и тянулись, Настя стояла, обливаясь потом, и чуть не упала от неожиданности, увидев шедшего прямо к скамейке Ниночки оперуполномоченного Камкина. Того самого, что вместе с Силаковым вел ее дело.

То, что они с Ниной знакомы, могло ничего не значить. «Питер – город маленький, все друг друга знают», – шутили ленинградцы. Все так, но Настя не верила в случайность этого знакомства. Именно этого.

Жаль, что нельзя услышать, о чем они говорят.

И тут Настя вспомнила о телефоне. Обругав себя бестолочью, она схватила его и дрожащими руками включила камеру. Почти опоздала: Камкин собирался уходить. Но все же она успела снять их прощальный поцелуй.

Подождав, когда Нина и капитан разойдутся в разные стороны, Настя набрала номер Глеба и почти закричала в трубку:

— Нина Стасюк и капитан Камкин знакомы! Они целовались! Они любовники!

— Где ты их видела?

— В Ломоносовском сквере.

— Тебя засекли?

— Нет, я за бюстом спряталась, – ответила Настя, радуясь неподдельной тревоге в его голосе.

— За чьим? Своим?

— Дурак ты, Старостин! За Ломоносова! Они ушли. Пойти за ними?

— Не вздумай! Неизвестно, куда они направились. Вы можете столкнуться.

— Так что мне делать?

— Продолжай прятаться за бюстом. Я еду.

— Сейчас сброшу видео.

— Ты сняла их на камеру? Ах ты умница!

Это были обычные слова, даже не слишком восторженные, но Насте послышалось совсем другое. Что именно, она боялась даже думать, но все равно думала.

А если она влюбилась в этого совершенно не подходящего ей мальчишку?

Что в таком случае делать?

Настя думала об этом все время, пока ждала. Видимо, эти трудные мысли отразились на лице, потому что, взглянув на нее, Глеб сразу спросил с испугом:

— Ты все-таки засветилась?

— Не бойся. Они меня не заметили.

— Я уж струхнул. Такой у тебя встрепехнутый вид.

Ее рассмешило слово «встрепехнутый», и сразу отлегло от души. Разберется со своими чувствами на досуге.

В машине Глеб еще раз расспросил о том, что она видела, и, выслушав, сказал:

— В том, что они любовники, сомневаться не приходится.

— Теперь будет легче доказать, что это Стасюк ввела гепарин?

— Не уверен. Камкин наверняка сделал все, чтобы на нее даже тень подозрений не упала. Но кое-что прояснилось. Камкин причастен к краже картины и, возможно, к убийствам тоже.

— Это он убил Эдика и Горина?

— Пробуем поискать доказательства. Его связь с Ниной меняет многое, но не все.

— Ты сможешь его допросить?

— Даже беседовать с ним пока не стоит. Доказательств его причастности мало.

— Но он скрыл, что знаком с Ниной.

— Вот с нее и стоит начать. Ниночка не производит впечатление прожженной преступницы. Ее связь с Дмитриевой и Камкиным одновременно – для начала неплохо.

— Попробуешь с ней встретиться, Камкин об этом узнает. Давай я поеду к ней домой и поговорю.

— Рехнулась? Тебе-то зачем? Камкин может быть у нее.

— Да мне все равно уже терять нечего. У меня на завтра вызов к Силакову. Будут снова давить вместе с Камкиным. Может, не ходить?

— Тебя задержат и посадят в «обезьянник».

— Ты меня спасешь.

— Настя, не дури, – вдруг вспыхнул Глеб, вспомнив о маньяке, умершем в камере.

Не хватало еще, чтобы с Настей что-то случилось. Наверное, этого он не сможет себе простить никогда.

— Стасюк возьмут под наблюдение, потом решим, что с ней делать.