Черная королева - Андреас Грубер Страница 87

Ивона тут же обратилась к парню по-немецки:

— Конечно, вы очень заняты, но…

— Вы из профсоюза? – пронзительным голосом, причем на недурном немецком, перебил он ее.

— Нет.

Он посмотрел на нее недоверчиво.

— Из налоговой?

Ивона покачала головой.

Вдруг он улыбнулся.

— У нас тут не так уж много дел. Большинство сотрудников – фрилансеры: студенты-киноведы, художники кино, начинающие сценаристы… Главное ежедневное событие – общая встреча у кофейного автомата, где обсуждаются диалоги, операторская работа и приемы монтажа. Есть два противоположных мнения: одни считают «Амадея» Милоша Формана произведением искусства, другие – коммерческой поделкой. Если хотите узнать больше о студиях, у меня есть брошюра…

— У вас есть копия фильма «Голем»? – вмешалась Ивона.

— «Голем»… – Он на мгновение задумался, а потом вдруг указал на Веселого. – Вы Иероним Веселый!

— Это я.

— О господи, я не могу в это поверить! Вы – легенда! Я – Мысливец, но, пожалуйста, зовите меня Музилем – меня все здесь зовут Музилем.

Он вытер руку о штаны и протянул ее Веселому.

Хогарт обратил внимание на толстые пальцы, несколько секунд не отпускавшие руку Веселого.

Веселый кашлянул.

— У вас есть фильм?

— Фильм, да. Пойдемте со мной, – предложил Музиль.

Он вывел их из ниши в коридор и остановился у кофемашины. Там он вставил в щель жетон на связке ключей и налил чашку кофе.

— Хотите? – спросил он.

— Нет, спасибо. Фильм… – напомнила ему Ивона.

— Да, да, «Голем». – Музиль осторожно потягивал горячий напиток. – Поскольку ни оригинальные бобины, ни неиспользованные кадры не принадлежат семье Веге-нер, а десятилетиями хранились в Праге, фильм – около года назад – отреставрировали здесь. Насколько я помню, в фильм были вставлены все вырезанные эпизоды, кроме одного. В отреставрированной версии фильм длится целых 93 минуты вместо оригинальных 86 минут. – Он постучал себя по лбу. – Все здесь! Музиль – ходячий архив!

— Этот фильм о шахматной игре? – спросил Хогарт.

— Про шахматы? Нет, приятель, – улыбнулся юноша, словно имел дело с полным идиотом. – Это про Голема, понимаете! Поэтому фильм так и называется.

Хогарт продолжал настаивать:

— Но, возможно, в фильме есть сцена с шахматами, упоминается какая-то конкретная партия или показана шахматная доска.

Юноша покосился на Веселого:

— Вы напишете об этом в своей следующей книге?

Веселый облизнул губы, но в тот же миг Ивона бросила на него предостерегающий взгляд.

— А… да, – пробормотал Веселый. – Эссе по истории шахмат.

Музиль кивнул.

— Надо подумать… – У него на лбу появились морщины. – Там есть сцена, где император дает аудиенцию раввину и его Голему. Эту сцену я как раз помогал оцифровывать. Возможно, в ней в углу зала императорского дворца присутствует шахматная доска. – Музиль улыбнулся.

Хогарт пристально посмотрел на парня.

— И все?

— Да, и все, приятель! Но если вы мне не верите, можете спросить моего коллегу, который реставрировал пленку. Он работает здесь только днем. Если подождете до двух часов, то сможете…

— У нас не так много времени, – перебил Хогарт.

— Понимаю, у вас не так много времени, – иронично повторил Музиль.

— Можем ли мы посмотреть фильм? – спросила Ивона.

— Самого фильма здесь нет, он в каком-то архиве на киностудиях. Мы его только что отреставрировали, поэтому здесь хранятся лишь эпизоды, вырезанные из оригинального фильма, – эти контейнеры напоминают больницу скорой помощи.