Гранитная гавань - Питер Николс Страница 88

— Неплохо вы все организовали, – отметил Алекс. – Вы продаете свою продукцию?

— Нет. До того как я стал работать в Поселении, я просто этим увлекался. – Он посмотрел на Алекса. – Что конкретно вы хотите увидеть?

— Есть какие-нибудь грибы? – спросил агент Харрис.

Выражение лица Роджера не изменилось. Или Алекс просто этого не заметил.

— Грибами я не занимаюсь.

Повисло напряженное молчание. Его прервал Алекс.

— Пожалуйста, покажите нам, что у вас тут.

Роджер повернулся, указал на стол, засыпанный сушеными растениями.

— Это лесные травы. – Он подошел к другому столу. – Тут кора. Сушеные ягоды. Сассафрас. Бузина. Вы наверняка слышали о вине из бузины. Оно обладает прекрасными лечебными свойствами. Очень хороший антиоксидант.

— Никогда об этом не слышал, – тихо и удивленно сказал Марк Бельц.

Агент Харрис отошел от Марка и Роджера. Стал приглядываться, принюхиваться, рассматривать инструменты, заглядывать в контейнеры. Дойдя до подножия лестницы, скрылся из вида.

Несколько минут спустя Алекс, оставив Марка Бельца восторгаться выставкой трав и их свойствами, последовал за Харрисом. Агент сидел в большом кабинете. Стол, кресла, камин, лампы для чтения, ботанические гравюры на стенах, старые карты, раскрашенные вручную фотографии сельской местности Мэна и побережья, полки со старыми и редкими книгами.

— Взгляните-ка на это, – сказал Харрис, пристально разглядывавший фотографии в рамке на стене.

Алекс направился к нему, но прежде, чем он успел что-то рассмотреть на фотографиях, за его спиной раздался голос.

— Чувствуйте себя как дома, – сказал Роджер, и Алекс уловил в его тоне напряженные нотки.

— Неплохой домик для учителя на пенсии, – заметил Харрис.

— Согласен, – сказал Роджер. – Мне повезло. Небольшое наследство. Можете задавать мне любые вопросы. Может быть, я сумею вам помочь.

— Кто эти дети?

Харрис указал на фотографии.

Теперь Алекс был достаточно близко, чтобы их разглядеть. Не было ничего удивительного в том, чтобы в доме пожилого человека находились фотографии детей. Хотя на них не было ни малышей, ни взрослых людей – по большей части подростки от десяти до шестнадцати лет. Некоторые из ребят сурово смотрели на своих противников, сидевших напротив за шахматной доской на длинном турнирном столе. Другие стояли рядом с Роджером, сжимали в руках шахматные кубки и широко улыбались в камеру.

— Это мои ученики, – ответил Роджер, – на турнирах. Я тренировал школьную команду по шахматам.

Алекс уловил в его голосе нотку гордости.

— Вы по-прежнему этим занимаетесь?

— Не в школе. Даю частные уроки.

— Частные? Что это значит? – поинтересовался Харрис.

— Полагаю, вы слышали о внеклассном репетиторстве, офицер, или агент, или как вас там положено называть? – сдержанным тоном спросил Роджер. – Дополнительных занятиях по математике? Уроках игры на пианино?

Харрис постучал пальцем по фотографии. Посмотрел на Алекса, перевел взгляд на Роджера.

— В школьной шахматной команде был Шейн Картер?

— Да, был. Четыре года.

Алекс увидел множество фотографий Шейна в разном возрасте. Одна из них, в черной рамке, была сделана недавно. Он улыбался и держал в руке кубок.

В ушах что-то застучало. Сердце.

— Когда сделано это фото?

— На государственном турнире, прошлой весной.

— Вы все еще тренируете школьную шахматную команду, хотя уже не преподаете?