Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 88

Она не могла пронести эту коробку в ресторан на виду у сотрудников, не вызвав у них подозрения, поэтому попросила водителя выгрузить ее во дворе позади ресторана, после чего спрятала коробку в укромном углу за мусорными баками.

После этого она вошла в ресторан со служебного входа, переоделась в старенький сатиновый халат и, вооружившись шваброй, пластмассовым ведром, а также тележкой, нагруженной моющими средствами, отправилась в общий зал ресторана.

Первым делом она собрала мешки с накопившимся за утро мусором, нагрузила их на свою тележку и вывезла во двор.

Мешки с мусором она выбросила в баки, опасливо огляделась по сторонам и направилась в укромный угол двора, где оставила коробку с реквизитом.

Здесь ее ожидал неприятный сюрприз: возле ее коробки стоял, потирая руки, бомж…

Этот бомж, отзывавшийся на незамысловатое имя Мишаня, считал мусорные баки во дворе за рестораном и их содержимое своей законной и неотъемлемой собственностью.

Собственно, вещей из ресторана выбрасывали мало, зато еда была в достаточном количестве и очень хорошего качества, так что Мишаня не только сам наедался досыта, но и менял еду на одежду и другие нужные вещи.

Коробка лежала рядом с этими баками, а значит, по кодексу дворовых законов также считалась собственностью Мишани, а в ней вполне могло быть что-то нужное.

Мишаня открыл коробку и первым делом увидел в ней довольно новый черный плащ.

Плащ был неплохой, он вышел из моды всего десять или пятнадцать лет назад, и Мишаня решил, что он ему подойдет, тем более что на улице заметно похолодало.

Он уже представил, какой фурор произведет в этом плаще среди товарищей по несчастью, и потянулся за обновкой, но в это время у него за спиной раздался раздраженный женский голос:

— А ну, убрал руки!

Мишаня обернулся.

У него за спиной стояла, подбоченившись, немолодая женщина в выцветшем сатиновом халате. Женщина эта казалась не опасной, и Мишаня цыкнул на нее:

— А тебе что?

— А то, что это моя коробка! Так что быстро убери руки и проваливай далеко и надолго!

Мишаня нахмурился.

Судя по сатиновому халату, женщина была уборщицей, а с уборщицами лучше дружить. С другой стороны, он впервые видел ее в этом дворе, поэтому не был уверен в ее статусе. Кроме того, ему очень понравился черный плащ, и он уже мысленно его примерил, а расставаться с мечтой всегда трудно…

Короче, Мишаня сунулся на незнакомку:

— Сама проваливай, весь мусор в этом дворе мой!

Не дожидаясь ответа, он потянул на себя плащ.

И тут из-под плаща показалась человеческая голова…

В собственной голове Мишани в долю секунды промелькнули городские страшилки о найденных на помойке расчлененных покойниках… А еще о других, которые неожиданно оживали и нападали на беззащитных бомжей…

И в это мгновение в Мишанину руку вцепились чьи-то мелкие, но очень острые зубы…

Мишане показалось, что это покойник укусил его за руку.

Несчастный бомж заверещал и бросился наутек…

В голове его пронеслись панические мысли — не станет ли он от укуса покойника оборотнем или зомби? А может, покойник является переносчиком бешенства?

Вероника Ивановна проводила его взглядом и повернулась к коробке, на краю которой с победным видом сидел Чупа.

— Это еще что такое? — сказала она строго. — Я ведь велела тебе остаться дома! Ты почему меня не слушаешься?