Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 88

— Это несомненно, — согласился я.

— Твоя жена работает теперь в этом же подразделении КГБ, так?

— В настоящее время считается, что она исполняет обязанности начальника этого подразделения.

— А Штиннес — наверняка один из ее первых помощников, как ты думаешь?

— Конечно.

— Значит, Штиннес — один из тех, кто осведомлен об истории ее бегства и ее нынешней работе. Может, он даже был связан с составлением ею отчета о проделанной работе.

— Фрэнк, что ты все ходишь кругами? Говори прямо, что ты хочешь сказать.

Фрэнк наставил на меня трубку и прикрыл один глаз, формулируя следующую фразу. Скорее всего этот прием был отработан им во времена Оксфорда.

— Этот малый Штиннес все знает про твою жену, про ее прошлую и нынешнюю работу, и он же допрашивал тебя. После этого служба забила тревогу и стала разыскивать его по свету. Обнаружили его в Мехико. Зачем же по его душу туда едет Дики Крайер, который не кто-нибудь, а начальник подразделения, ведающего резидентурами в Германии?

— Ответ тебе известен не меньше моего, Фрэнк. Дики любит прокатиться за казенный счет. Но на сей раз эта поездка встала ему поперек горла, потому что Брет отхватил у него в это время кусок империи.

— Очень хорошо, — ответил Фрэнк таким тоном, что мне стало ясно: он не разделяет моей интерпретации событий. — А зачем тогда было посылать тебя?

— Потому что я работаю с Дики. Нас обоих услали, и у Брета появился предлог «взвалить на себя часть работы». — Я постарался сымитировать голос Брета.

— Ты лаешь не на то дерево, — возразил Фрэнк. — Им нужно завербовать Штиннеса. Это решение принято наверху, и ему дан зеленый свет. Они непременно хотят заполучить его в Лондон, чтобы он выложил все, что ему известно.

— О Фионе?

— Да, о твоей жене, — ответил Фрэнк. Я заметил, что после ее бегства он называет Фиону не иначе как «твоя жена», он уже не мог заставить себя произносить ее имя. — И о тебе тоже.

— И обо мне?

— Бернард, ну когда же до тебя дойдет? Когда ты поймешь, что останешься под подозрением, пока у тебя не окажется стопроцентного доказательства твоей непричастности?

— Минуточку, Фрэнк. Ты помнишь, что это я навел службу на Фиону и ее деятельность?

— Но она наделала ошибок, Бернард. Если бы не поднял тревоги ты, это сделал бы рано или поздно кто-нибудь другой. Так что почему бы тебе было не сообщить обо всем руководству, причем по приказу из Москвы?

Я немного подумал.

— Не лезет ни в какие ворота.

— Почему? Ты сделал это таким образом, что дал ей шанс сбежать. И она им воспользовалась, Бернард. Ты забил тревогу, это верно, но не забывай, что ты дал ей достаточно времени, чтобы она могла улизнуть.

— Кое-кто в этом здании вздохнул с облегчением, Фрэнк. Тут многие сделали бы все, чтобы избежать нового процесса о шпионаже. Если бы Фиона попала на скамью подсудимых, нашей конторе пришлось бы несладко.

— Тот, кто в таком случае вздыхает с облегчением, законченный дурак, — подчеркнуто произнес Фрэнк. — Считай, что она унесла отсюда кувшин, наполненный золотом. Это не секретные бумаги, нет, этого, насколько мы знаем, не было. Она унесла туда опыт, приобретенный здесь за время работы, и вот это очень важно для них, сам знаешь.

— И здесь поговаривают, что я специально устроил ей побег? — с возмущением от одной мысли об этом спросил я.