Проклятая гонка - Катори Ками Страница 88

Рольфа буквально затащили на руки. Он только успел взвеситься и даже не снял шлем, а кто-то уже ухватил его за рукав, потянул к ограждению.

Кто первый сказал:

— Прости! — Рольф не понял. Но одинокий голос скоро превратился в хор.

Извинения уже были принесены утром, на брифинге перед гонкой. Но тогда за всех говорили Жерар и Фабио. Для них, кстати, было неприятным сюрпризом самоуправство команды.

Рольфа дернули на себя, кто-то подхватил под мышки, другие держали за штанины — и вот он уже взлетел в воздух и приземлился на руки механиков.

Хлопки по плечам, шлему, коленям. Всем хотелось прикоснуться к Рольфу, обменяться с ним радостью. Доказать, что все творившееся в боксах до этого — глупая нелепица, спровоцированная тем, кто пытался бросить тень на другого, отводя подозрение от себя.

Рольф слишком устал, чтобы злиться. Да и не был уверен, что на их месте не повелся бы на слова Билла. Он проработал в команде много лет и был всеобщим “папочкой”. А отцу ведь принято верить…

Много-много минут спустя Рольф снова оказался на твердой земле. Едва переставляя непослушные ноги, побрел к тумбам, куда следовало положить шлем.

Стянуть его оказалось не такой простой задачей. Рольф кое-как избавился от такого тяжелого сейчас шлема и балаклавы, запихал пропотевшую насквозь тряпку внутрь, потянулся за матовой от капелек испарины бутылкой без торговой этикетки, заботливо поставленной на тумбе. Пил, не веря, что наконец-то добрался до воды.

По лицу тек пот. Хорошо, что рядом с водой наготове были полотенца. Но они помогали мало — едва Рольф промакивал лицо и шею, как кожа тут же снова становилась влажной.

— Вот ты черт удачливый! — Тоби сгреб Рольфа в охапку, так что ноги снова потеряли связь с землей. От души приложил тяжелыми ладонями по спине.

— Это Надин и ее чуйка, — качал головой Рольф.

— Не прибедняйся, не Надин руль держала, — не сдавался Тоби. Он был красный, потный, совершенно мокрые волосы торчали во все стороны сырым пучком соломы. — А вот и наш чемпион! — и он сгреб в общие объятия едва держащегося на ногах Чарли.

Рольф положил руки на плечи обоим. Чарли сделал то же самое, буквально повисая на них с Тоби. Кларк отдал гонке все свои силы и, похоже, еще и занял немножко.

Их не торопили. Все понимали, что это крайне эмоциональный момент. Чарли стал-таки чемпионом. Но Тоби удержал за своей командой Кубок конструкторов. А Рольф впервые победил — и сделал это в своей последней в карьере гонке.

По плечам и спине Рольфа то и дело кто-то хлопал. Слышались слова поздравлений. Какими бы напряженными ни были отношения на трассе и вне ее, никто не умалял достижения Рольфа. А еще конец сезона магическим образом примирял даже самых заклятых врагов. Парадокс, но много лет происходило одно и то же. Командные вечеринки сегодня, как и всегда, непременно закончатся грандиозной общей попойкой. Такой, что завтра у непривычных к спиртному пилотов будут отчаянно болеть головы. А из всех блюд на завтрак лучше всего пойдут пряные бульоны с лапшой.

— Парни, я ща отключусь, — признался вдруг Чарли.

И он бы потерял сознание, если бы не глава Федерации автоспорта, подошедший к ним с большим ведром, полным воды.

— На Чарли, — попросил Тоби.

Холодный душ подействовал. На побледневшие до синевы щеки вернулся румянец, поплывший было взгляд снова сфокусировался.