Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова Страница 88

Алька собралась по выходе из административного отпуска возобновить программу «Дай лапку!». И если раньше за съемки, монтаж и эфирное время платил Олег Резников, то теперь программа вошла в пакет социальных проектов и получила так называемую благотворительную сетку. Сегодня Алька с самого утра сидит в своей комнате и просматривает рабочие материалы, чтобы первая после перерыва программа о приюте была посвящена памяти Натальи Родионовой.

Из дома вышла Виктория Наумовна. На ней было длинное, вызывающе красное пальто, объемный черный шарф и черный берет — креативный образ. Пальто под цвет машины?! У Виктории «Форд Фиеста» красного цвета, и она довольно лихо водит.

С последнего нашего разговора, прерванного звонком Игоря, прошло два дня, с тех пор я ее не видела. Сегодня она занималась с Региной положенных четыре часа, а сейчас повезет девочку в бассейн. Алька обмолвилась как-то, что плавание с аквааэробикой для Регины проплачены Олегом до конца года. Интересно, а услуги Виктории Наумовны кем теперь будут оплачиваться? Наверное, Игорем.

Игорь давно не появлялся. После того вопроса о моем «хранительстве» его бесценного тела мы не разговаривали. Тогда я ответила шуткой, и он заметно напрягся. Но, подумав, я пришла к выводу, что, возможно, Резникову сейчас совсем не до шуток. Не зря же он упомянул о рисках…

— Добрый день, Евгения, — улыбнулась Виктория, присаживаясь во второе кресло-качалку.

— Добрый, — согласилась я.

Виктория сидела напряженно, с прямой спиной, и явно собиралась что-то сказать, но из дома в сопровождении Ларисы Алексеевны и двух черных кошек вышла Регина. Славная девочка все-таки! Очень открытая и, безусловно, талантливая, судя по картинам, но… не от мира сего, к несчастью для этого мира.

Регина выглядела как кукла: голубой комбинезон с плавными белыми вставками по рукавам и штанинам, белая шапочка с большим помпоном, кроссовки с мигающими при ходьбе огоньками, изящный бело-синий рюкзачок за спиной. И совершенно кукольное лицо с огромными глазами шоколадного цвета.

Лариса Алексеевна передала Виктории спортивную сумку, поцеловала внучку и сказала с улыбкой:

— Счастливо, девочки!

А Регина увидела меня. Подошла поближе и встала напротив.

— Региночка, хорошо тебе поплавать, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.

— Благодарю вас. — Регина улыбнулась и вдруг словно спохватилась: — А я же вас нарисовать хотела! В космосе…

— Запомнила! — радостно выдохнула Виктория.

Я поняла ее восторг: Алька сокрушалась по поводу того, что дочь забывает бытовые события, но вот, оказалось, помнит первую нашу встречу и обещание меня нарисовать. Даже если придется позировать, я не против.

— Конечно, нарисуешь, — счастливо заулыбалась Лариса Алексеевна. — Тетя Женя ведь еще погостит у нас!

Регина покивала и побежала вниз по ступенькам крыльца, обогнав Викторию.

Когда они ушли, Лариса Алексеевна, тяжело вздохнув, села в кресло, из которого только что встала Виктория. Две черные кошки мигом запрыгнули на колени своей благодетельницы и затоптались, толкаясь, чтобы удобнее устроиться.

— Знаешь, Жень, я, конечно, не слишком люблю Викторию Наумовну, — произнесла Лариса Алексеевна, поглаживая кошек по спинкам, — но ради Регины… Какие-то особые методики, что-то передовое, но все очень индивидуально — видишь, помогает в конце концов. Я уже несколько раз замечала, что Регинка лучше помнить стала…