Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 9

И нравилось до тех пор, пока ранним утром меня, как и всех в зайкиной избушке, не разбудил отчаянный визг.

Список присутствующих я написал быстро – что там писать, в самом деле, четырнадцать имён и фамилий. Ну, ещё пометки, кто есть кто и как давно работает в «Садах Эдема». Участковый вместе с оперативником осматривал комнаты, следователь что-то писал – ну да, их работа не розыск, а писанина! – и я не стал терять времени даром. Подтянул чистый листок и карандашом стал набрасывать сегодняшний полицейский десант. В самом ведь деле, лица какие интересные! Участковый, похожий статью и манерой держаться на отставного военного, да не тылового, а побывавшего в горячих точках. Скупые движения, морщинки у глаз от постоянного яркого солнца, ранняя седина, бровь, рассечённая шрамом… Хорош, ей-богу хорош!

Взял ещё лист, пересел так, чтобы видеть следователя. Он сидит ко мне боком, на фоне окна, поэтому виден в первую очередь силуэт. Вот так его и нарисуем, силуэтом. Сосредоточенный, чуть сгорбившийся… Профиль почти римский, с прямым носом и выраженным подбородком. Чуть наметить сдвинутые брови и упрямую линию сжатых губ, и всё, главное – не перестараться.

— Что это вы делаете? – раздался ожидаемый вопрос.

— Рисую, – пожал я плечами.

— Можно посмотреть?

— Ради бога!

Следователь подошёл, взял рисунки…

— Это вы меня так… изобразили? А копию снять можно?

— Да забирайте этот, давайте только подпишу. Вдруг стану знаменитостью, продадите за дикие деньги, – пошутил я несколько натужно. – Хотите, могу подписать лично вам на обороте.

— Будьте добры! – он улыбнулся. –Дмитрий Михайлович Поволяев.

Я расписался в углу, перевернул рисунок и написал имя, отчество и фамилию, мне не жалко.

Поволяев полюбовался рисунком, достал из портфеля файлик и аккуратно убрал в него своё сокровище. Потом взял список, пробежал глазами, кивнул.

— Ну что же, Алексей Николаевич, опрашивать вас всех будет Долгов, оперативник, а со мной вы теперь встретитесь дня через два уже в Суздале. Будем беседовать под протокол.

— Да ради бога! Что под протокол, что без него, рассказать мне особо нечего. Ночью я спал, лёг довольно рано, из комнаты не выходил до утра, пока не услышал крик Ирины.

— «Рано» – это во сколько?

— Полуночи ещё не было.

— Понятно… А скажите, Алексей Николаевич… Вопрос личный, конечно, но всё же… Вы ведь хороший художник. И вам не обидно себя тратить вот так, на эту, в общем, ерунду?

Ответ на это у меня был готов давным-давно, он же не первый, кто пытается таким образом меня поддеть. Я и выложил давнюю заготовку, мол, пишу втихаря шедевр, а во время работы над ерундой (в смысле, оформлением праздников) этот шедевр обдумываю.

— Ага, ага… Понимаю… – господин следователь потёр нос. – А вы вообще осматривали территорию этой… заимки?

— Конечно. Сразу как приехали. Мало ли, понадобится что-то, или найдётся особо живописное место, чтобы порисовать.

— Тогда, может быть, нарисуете мне схему, где что на территории, и ещё схему самого дома. Это бы мне очень помогло.

Пожав плечами, я подвинул поближе лист бумаги и спросил:

— А карандаш есть? Простой?

— Конечно! – обрадовался Поволяев, и карандаш мне немедленно предоставил.

На первом листе появились очертания территории, окружающей охотничий домик. Я рисовал и комментировал: