Охота на бабочек - Нора Робертс Страница 9

Поскольку Еву усадили между Раундтри и Джулианом, нетрудно было заметить, что хозяева постарались чередовать людей с актерами, сыгравшими их в фильме. Пибоди сидела между Мэтью и Макнабом, Деннис — между Мирой и Энди Смайт, которая постоянно заливалась непристойным смехом, только добавлявшим ей очарования.

Раундтри умел получать удовольствие от жизни и прекрасно играл роль гостеприимного хозяина, веселя присутствующих бесконечными историями из мира кино. Большинство имен Ева слышала, но все же подумала, что следовало предварительно полистать справочник «Кто есть кто в Голливуде».

— Я прочел, что вы с Рорком познакомились, когда его подозревали в убийстве, — улыбнулся ей Джулиан. Наверное, от такой улыбки любая женщина растаяла бы.

А может, он и в самом деле искренний и душевный.

— Да, Рорк тоже был в разработке.

— Это так романтично!

— Вряд ли так уж романтично оказаться под подозрением в деле об убийстве.

— Если только его не расследует такой очаровательный коп. Рорку чертовски повезло!

— Повезло, что не он убил, — ответила Ева, немало рассмешив Джулиана.

— Я бы сказал, что повезло вам обоим.

— Вы правы. — Теперь Ева взглянула него по-новому.

— Как же вы стали полицейским?

— Закончила полицейскую академию.

— А почему вы поступили именно туда? — Он склонился к ней, держа в руке почти нетронутый бокал с вином. — Вы работаете в отделе по расследованию убийств. Мечтали об этом с юных лет?

Черт бы побрал Джулиана с его искренностью! Ева постаралась сдержать сарказм.

— Сколько себя помню, всегда хотела ловить преступников.

— Марла так и думала и на этом построила ваш образ. Знаете, она сыграла полицейского до мозга костей, энергичного и проницательного. Я пытаюсь применить тот же принцип к Рорку — изобразить влиятельного, богатого и загадочного дельца. Мы с Марлой с самого начала решили, что ваша история — сердце всего фильма. Так сказать, центральная линия.

— А я бы сказала, что в центре было дело Айконов.

— По меткому выражению Марлы, дело Айконов подобно раковой опухоли. Не знаю, — Джулиан пожал плечами, — мне кажется, что в центре всех событий должна быть история вашей любви.

— История нашей… — Ева опешила от ужаса и смущения.

— Тут нечего стыдиться, — Джулиан накрыл ее руку своей. — Настоящая любовь прекрасна и неподвластна логике и рассудку, не так ли?

— Джулиан ужасный романтик! — Сидевшая на другом конце стола между Раундтри и Рорком Марла ослепительно улыбнулась. — Но в чем-то он прав.

Джулиан в ответ заговорщицки улыбнулся ей и серьезно добавил:

— Любовь делает нашу жизнь более приятной и увлекательной.

— А ты — личность серьезно увлекающаяся, — слегка поддела его Марла.

— Вне всякого сомнения. И в этом сценарии мне больше всего нравятся именно любовные сцены.

— О господи! — только и смогла сказать Ева.

— Между героями есть искра, — заметил Раундтри. — Наш фильм будет иметь бешеный успех!

— О господи! — повторила Ева, а Рорк рассмеялся:

— Спокойно, лейтенант!

— Вы слышали, как он это сказал?! — восторженно воскликнул Джулиан, сжав руку Евы. Потом подался вперед, внимательно глядя на Рорка, и попытался скопировать его интонацию: — Лейтенант!.. У вас выходит одновременно нежно, страстно и очень душевно!

— Это всего лишь звание, — проворчала Ева.

Джулиан повернулся к Рорку:

— Вы цените ее работу так же сильно, как любите ее саму!

— Ну, не совсем.

— Да-да, вы правы! Хотя отчасти и я прав. Вы любите друг друга и доверяете Еве как себе самому. Подумать только, рискуя жизнью, вы спускаетесь с ней в секретную лабораторию и…

— Джулиан, бога ради, хватит уже ходить на задних лапках и вилять хвостом! — Кей-Ти залпом выпила бокал и стукнула им об стол. Потом щелкнула пальцами, подзывая официанта и требуя еще вина. — Отдохни хоть чуток, подлиза!

— Мы просто беседовали… — возразил Джулиан.

— Теперь это так называется? Думаешь, вы с Марлой единственные звезды в этой чертовой киношке? Да вы из кожи вон лезете, чтобы скопировать нашу сладкую парочку один в один, и ведете себя так, будто остальных не существует! Ей-богу, обидно! Если уж сильно приспичило, уединись с ними обеими как-нибудь на досуге, а нас избавь от этой мути! У меня кусок в горло не идет от твоего трепа.

За столом повисло гробовое молчание. Ева внимательно посмотрела на Кей-Ти через стол:

— Пибоди.

— Так точно! — ответила та, втянув голову в плечи.

— Ты знаешь, я иногда обещаю пнуть тебя как следует.

— Я бы даже сказала, что слишком часто.

— Тебе может представиться реальный шанс увидеть, как я отвешу пинка под зад лже-Пибоди, а твой собственный в это время будет в целости и сохранности. Цени момент!

— Да плевать я хотела! — ухмыльнулась Кей-Ти.

— Напрасно. Любой, кто так выпендривается на публике, рискует получить пенделя. Так что прикуси язык, детка, и не мешай взрослым разговаривать.

— Браво, лейтенант, — сказал Рорк, когда Ева снова откинулась на спинку стула и взяла вилку.

Джулиан схватил стакан и залпом осушил его. Разговор за столом кое-как возобновился.

— Мне очень жаль. — Официант налил еще вина, и Джулиан снова выпил. — Простите, я вовсе не пытался…

— Эй, приятель, расслабься. — Ева тем временем попробовала еще немного деликатесного омара. — Если бы ты попытался, Рорк давно бы тебе врезал. — Она усмехнулась, глядя на мужа. — Ведь истинная любовь прекрасна, загадочна и смертельно опасна.

— Я разберусь с ней, — сказал Раундтри ледяным голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Право, не стоит. Благодаря Кей-Ти происходящее уже не кажется мне таким нереальным.

— Можно вас кое о чем попросить? — прошептала Марла, склонившись к Еве.

— Разумеется.

— Если все-таки надумаете отвесить ей пинка, пригласите и меня поглядеть!

— Больше народу, веселее поминки.

После ужина подали десерт, бренди, ликеры, кофе, сервировав фуршет в кинозале на нижнем этаже.

— Вот это да! — воскликнула Ева.

— Что ж, впечатляет. — Рорк внимательно оглядел огромный экран, удобные кожаные кресла и диваны, уютное освещение, бар.

— Догадываюсь, о чем ты подумал.

— Я тоже хотел сделать у себя кинозал, но так и не решил, как вписать его в обстановку.

— Тебе не дает покоя огромный экран. Вечно вы, мужчины, членами меряетесь.