Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 90

— Детей у них, я так понял, нет?

— Нет. Алла не любила детей и не хотела. Правда, однажды – это было в прошлом году, на мой день рождения – она мне высказала такое соображение. Мол, Иван Ильич хочет, чтобы она от него родила сына. У него же две дочери, а мужчина сына хочет. Алла тогда – то ли всерьез, то ли нет – сказала: родить, что ли, от Курчатова – она его так в шутку называла. Гена пусть думает, что его ребенок. А Курчатов будет на коротком поводке. Но мне думается, это фантазии. Выпила вина, и понесло. Нет, детей она не хотела. Для себя жила.

После такого подробного рассказа Кушнир, Константину была понятна вся картина жизни и поступков Аллы Соловьевой. Круг ее общения, интересы. Уже было с чем работать.

— Вы как думаете, кому понадобилось избавиться от Соловьевой? – спросил Костя.

— Бог с вами, молодой человек. О чем вы говорите? Зачем от нее избавляться? Я даже представить не могу, чтобы кто-нибудь из ее знакомых мог на такое пойти. Нет! Не выдумывайте!

— А Гена? Вы сказали, она сильно обидела его.

— Что вы! Соловьев не из той породы. Самое грозное, что Гена может сделать, – это хлопнуть дверью. Я не могу себе представить что-то подобное.

— А что она могла делать в этом районе, около воинской части?

— Понятия не имею. Я никогда не слышала, чтобы она туда ездила. Не могу вам помочь.

…Обыск квартиры Соловьевой ничего не дал. Обычная трехкомнатная квартира. Плохо убранная. Судя по всему, Алле было не до порядка в доме. Она не утруждала себя особо. Чего было в достатке, так это ювелирных украшений. Кушнир сказала, что Соловьева любила драгоценности. Умела их носить. Одежда в шифоньере тоже была не производства «Красный большевик». Секретарь товарища Курбатова была одета не хуже жены высокопоставленного дипломата.

Когда Немирович уже собирался покинуть дом Соловьевой, в коридоре появился мужчина в прокурорской форме. Костя сразу понял, что это Геннадий Соловьев. Вид у него был немного растерянный. Движения заторможены.

— Вы Соловьев? – спросил Немирович.

— Да.

Помощник прокурора достал свое удостоверение и показал его капитану.

— Мы закончили здесь. Сейчас приедет следователь Бычков, – сообщил Костя. – Если вы хотите…

— Я ничего не хочу, – перебил Костю бывший муж. – Я хочу, чтобы вы нашли этого гада.

— Ищем. У вас нет никаких предположений?

— Есть.

— Поделитесь.

— Она возвращалась от него.

— От кого?

Геннадий замешкался. Он не мог решиться назвать фамилию второго секретаря.

— Ну же! – торопил Константин. – От кого?

— От любовника.

Соловьев опять замолчал. Немировичу надоели эти сопли, и он решил сказать все сам.

— Если вы боитесь, позвольте мне. Она возвращалась от Ивана Ильича. Правильно?

— Вы уже знаете?

— Работа такая. Почему вы решили, что она была у Курбатова?

— А где еще она могла быть в это время?

— Предположим. А почему она поехала именно в тот район? Ночью. Там есть кто-то знакомый?

— Нет. Я вообще не могу понять, что Алла там делала. Хотя…

Соловьев махнул рукой, давая понять, что не хочет больше обсуждать этот вопрос.

— И все-таки, – стоял на своем Костя. – Что значит ваше «хотя»?

— У Аллы бывали и мимолетные знакомства. Мог понравиться мужик, и все. Аллу несло черт знает куда. Вот, вероятно, наш местный маньяк и попался.

— С чего вы взяли, что у нас есть маньяк?