Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 91

Возможно, таким образом проявлялись ее беспокойство и страх за бабушку, но близкие-то ни в чем не виноваты…

Хотя какие там близкие…

При таком раскладе за то время, что прожила Лёля с матерью, ближе они не стали. И, судя по ссорам с мужем, там тоже не все гладко было. И это еще мягко сказано.

Мать как-то проговорилась, что ему просто некуда идти, что свою квартиру он оставил прежней семье, оттого и терпит.

Все же Лёле казалось, что к ней мать вяжется больше.

Разумеется, двенадцатилетний подросток тоже не подарок, это все знают, в общем, если честно, Лёля до сих пор удивляется, как они протянули три года.

Потому что потом Лёля услышала в отношении бабушки слово «ремиссия».

Перед окончательной выпиской бабушки из больницы они с матерью поехали на ее квартиру, чтобы прибраться. И тут Лёля поняла, что хочет остаться. Они снова будут жить вместе в этой квартире, которую она помнит с детства, никто не будет цепляться к ней, мать не будет скандалить, ее муж не будет хлопать дверью и уходить на балкон. И мать не станет попрекать Лёлю, что это все из-за нее.

Бабушка очень похудела, голову ее покрывал седой пух, шея жалко выглядывала из воротника кофточки. Однако руки ее не тряслись, и взгляд был внимательный и твердый.

И этим взглядом она просветила Лёлю и поняла, что ей плохо там, у матери, и согласилась, чтобы внучка переехала к ней.

Понемногу бабушка восстановилась, болезнь ушла, и бабушка вернулась в библиотеку.

Лёля окончила школу, поступила в институт, подрабатывала, где только могла, и с тех пор ни разу не была у матери. Та приезжала изредка, и кое-какие деньги по просьбе бабушки все же привозила. Сама Лёля никогда у матери ничего не просила.

Бабушка умерла, когда Лёля окончила институт и устроилась на работу. Мать после похорон сказала, что жилье у Лёли есть (благодаря бабушке), образование у нее тоже есть, так что дальше все зависит от нее самой.

Резкий, обидный ответ Лёля удержала опять-таки ради бабушки, хотя хотелось высказать все, что она думает, но только ведь с похорон вернулись… Однако с тех пор она постаралась свести на нет все контакты с матерью. Это было нетрудно.

Так что насчет поддержки родителей в двадцать лет… Лёля такого никогда не знала. А не знаешь, так нечего и ждать.

Характер у нее был трудный, она очень плохо сходилась с людьми еще с детства. Как уже говорилось, она терпеть не могла, когда мамаши одноклассников начинали ненавязчиво спрашивать, отчего она живет с бабушкой и где ее родители…

Да, тогда, в двадцать лет, когда они дружили с Лёнькой, бесспорно хорошее у нее было только то, что бабушка была жива и относительно здорова.

Сейчас Лёля очнулась от воспоминаний, допила кофе и снова взглянула на часы.

Незаметно прошло десять минут, а Олега все еще не было…

Тут как раз зазвонил телефон.

На экране высветилось имя Олега.

Голос его был смущенный, виноватый, он извинился, что опаздывает — задержался на важной встрече, а потом попал в пробку на набережной Фонтанки…

— Но я буду минут через десять! — заверил он Лёлю клятвенно.

Лёля сказала, что это не страшно, от пробок никто не застрахован, и нажала отбой.

И тут ее палец словно чем-то обожгло.

Лёля вздрогнула, взглянула на руку…

Болел тот палец, на который она надела кольцо-змейку. Впрочем, боль уже прошла, но синие глаза змейки странно светились, словно серебряная змейка на что-то пристально смотрела.