След на рельсах - Валерий Шарапов Страница 91

— Хочу летать!

Она через плечо глянула на него:

— А еще что?

— И бегать по деревьям!

— Желание публики – закон.

Мелькнули перед глазами длинные пальцы, завертелось перед глазами, и он взмыл под купол, который послушно разошелся перед ним, пропуская, а потом взмыл в серое небо!

Облака, мягкие и пушистые, как вата, плыли рядом с ним, и он мог почти дотронуться до них. Он протянул руку, и холодная влага облака обволокла его пальцы, оставляя на них крошечные капельки.

Невский ветер, на земле такой резкий, нес его на руках все выше и выше, к самому солнцу. Витька кричал, смеялся, крутился в воздухе как птица, которая только что научилась летать. А потом он заметил стаю птиц, летящих рядом с ним. Они кружили вокруг него, словно приветствуя нового члена своей стаи. Витька попытался подражать их движениям и, к своему удивлению, обнаружил, что может управлять своим полетом. Он пикировал вниз, почти касаясь верхушек деревьев, а затем снова взмывал вверх, к облакам.

Но самое удивительное было впереди. Когда он поднялся выше облаков, перед ним открылся вид, от которого захватило дух. Солнце, уже почти скрывшееся за горизонтом, окрашивало небо в огненные цвета – оранжевый, красный, фиолетовый. Облака, освещенные его лучами, казались огромными горами из золота…

…Со скрипом отворилась тяжелая дверь, и Волин, очнувшись, оторвал от стола тяжелую, больную голову.

— Спишь? Я на момент, – сказал капитан Сорокин, входя и закрывая за собой дверь, – уж извини.

Виктор Михайлович глянул на часы:

— Три часа ночи. Что-то вы рано сегодня.

— Деликатное дело, – объяснил старый капитан. – Позволишь присесть?

— Прошу прощения, заработался, – Волин, поднявшись, пожал руку, – конечно, прошу. Чаю?

— Да я ненадолго.

— Ничего, успеем. Все равно транспорт не ходит, как вы до дома доберетесь?

— Этот вопрос решен, – ответил капитан, но все-таки от стакана чая не отказался. Сделав пару глотков, он приступил к главному.

— Виктор, верни китайскую шкатулку, маузер и наградную табличку. Пожалуйста.

— В каком смысле надо вас понимать, Николай Николаевич? – помедлив, спросил Волин.

— В прямом.

— Это должностное преступление. Вещественные доказательства должны быть приложены к материалам дела, и…

— Не будет никакого дела.

— Уверены?

— Абсолютно. А вот дело маршала Худякова – оно есть.

— И что же?

— То, что, если всплывет это безусловное свидетельство контактов Луганского с Худяковым в тот сомнительный период, когда невесть куда пропало маньчжурское золотишко… и по возвращении генерала будет ждать «ворон».

— И что же?

— Ох, – вздохнул Сорокин, – ну хотя бы то, что устранение Луганского поставит крест на работах над первым в мире широкофюзеляжным транспортником для перевозки людей и тяжелой техники.

Волин потер гудящую голову.

— Вот-вот, – одобрил Сорокин, наблюдая за ним, и продолжил: – Имею данные из самых надежных источников, что протаскивается мнение о том, что идея вредная, тупиковая и сплошное разбазаривание финансирования.

— Кем протаскивается? – быстро спросил Волин.

— Ты что, дурак? – уточнил старый капитан.

Некоторое время молчали, слушая, как тикают часы. Потом Николай Николаевич снова заговорил:

— И еще момент, Виктор. Эти двое, Лебедева с Божко, будут изъяты из нашего ведения, все материалы сгинут без следа. И кто знает, когда и в каком контексте снова все это всплывет…