Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок - Мелвилл Дэвиссон Пост Страница 92

Время от времени этот человек вставал, подходил к окну и всматривался в него, но ничего не мог разглядеть, потому что дождь не прекращался, а ветер усиливался. Мужчина барабанил пальцами по подоконнику, затем, бросив взгляд на чемодан, возвращался на прежнее место между двумя большими сальными свечами.

Иногда в дверях появлялся хозяин таверны с каким-нибудь подобострастным вопросом, и это раздражало гостя.

— Черт возьми, – сказал наконец джентльмен, – вы что, вообще не отходите от двери?

— Угостить команду ромом, сэр? – спросил хозяин.

— Нет, я не собираюсь оплачивать импортную выпивку по вашим грабительским ценам.

— Они этого хотят, сэр.

Гость оторвался от своей брошюры.

— Они этого хотят, вот как? Ну, а я, мистер Кастоу, этого не хочу!

Джентльмен сделал ироничное ударение на «мистер» и приподнял верхнюю губу, обрамленную шелковистыми усами, обнажив зубы в какой-то странной угрожающей гримасе – так могла бы оскалиться кошка. Не успел он снова склониться над столом, как дверь опять открылась. Мужчина вскинулся, но, увидев, кто вошел в комнату, поднялся с церемонной учтивостью.

— Вы явились на день раньше, Эбнер, – сказал он. – Фургоны из Вирджинии уже прибыли за солью и железом?

— Будут завтра, – ответил мой дядя Эбнер – его шляпа и пальто были забрызганы грязью. – Дороги размыло дождем.

— Как же вы-то добрались? – спросил джентльмен.

— Верхом вдоль реки. Я думал, что найду вас на «Эльдорадо».

— На «Эльдорадо»! – воскликнул мужчина. – В такую ночь, когда в таверне «Георг Третий» горит камин, а в подвале стоят бочонки с пивом!

Эбнер вошел, закрыл за собой дверь, снял пальто и шляпу и сел у камина.

— Судно как будто обезлюдело, – сказал он.

— Все сошли на берег, до последнего негра, – отозвался мужчина. – Не мог же я воспользоваться удобствами таверны и отказать в них своей команде.

Эбнер начал греть руки у потрескивающего огня.

— Чуткое сердце, Берд, – сказал он задумчиво, – это прекрасное человеческое качество. Но как насчет владельцев вашего груза и компании, которая страхует ваше судно?

— Груз, Эбнер, сейчас на складе Бентона, ожидает ваши фургоны. Судно пришвартовано в заводи, где его не ударит ни одно бревно.

Джентльмен помолчал, поглаживая свой четко очерченный аристократический подбородок.

— Путешествие из Форт-Питта было ужасным, – снова заговорил он. – Целые мили проклятое течение гнало нас по желтому потоку воды. Поверьте, Эбнер, то было не увеселительное путешествие. Течение несло бревна, а когда мы подошли к берегу, поселенцы открыли по нам огонь. Какие беспечные головорезы эти ваши поселенцы, Эбнер!

— Вы думаете, Берд, они более беспечны, чем речные капитаны, которые опрокидывают полузатопленные хижины волнами, поднятыми их пароходами?

— Река, – заявил джентльмен, – это дорога для парохода.

— А хижина, – парировал дядя Эбнер, – это дом для поселенца.

— Можно подумать, что ваши поселенцы – цари Золотых гор, их халупы – дворцы, а здешние болота – сады Гесперид. Трубы моего парохода все в дырах от пуль.

Эбнер в задумчивости глядел в камин.

— Все это выльется в настоящую войну, – наконец сказал он. – Прольется кровь, будут насилие и убийства.

— Война, вот как? – отозвался Берд. – Я о ней и не помышлял, но мне выдвинули ультиматум. Когда мы прибыли сегодня вечером, здоровенный житель лесной глуши приплыл на каноэ и произнес речь. Я не повторяю все его тезисы, Эбнер, но главное – он угрожал сжечь меня живьем и отправить мой пароход к дьяволу, если я не спущусь дальше по реке и не причалю ниже поселка.