Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 92

— Знаешь, грузины гениальные приспособленцы. Они все время жили на окраинах и по милости больших империй. И научились приспосабливаться ко всем. Вызывать симпатию. Обниматься, брататься. И занимать благодаря этому теплые местечки.

— Ценное качество.

— А еще у них привычка моментально переметнуться на другую сторону, когда ветер изменится. Это нам пока на пользу. Но однажды может выйти боком.

Ох, не люблю я эти национальные архаичные уклады — слишком много от них проблем. Надеюсь, в будущем от них мало что останется…

В Москву я летел на военном борте. Вообще не представлял, как он поднимается, поскольку все пассажиры, да и летчики, летели с добычей — бесчисленными сумками и чемоданами с чем-то булькающим, приятно пахнущим.

Мне тоже всучили груз. Бутылки, бурдюки, какие-то чурчхелы, ореховое варенье, специи, сванская соль, аджика. Я честно отказывался, но все отказы отбивались Лядовым:

— Не обижай! Тут так принято!

В общем, распрощались мы друг с другом в самом добром расположении духа. Ну а что, были причины для хорошего настроения. И встретились. И пообщались. И огромное дело сделали.

Через несколько часов на Чкаловском аэродроме меня встречал Добрынин. Он аж облизнулся, когда загружал мои баулы в «Победу».

— Чем тебя так нагрузили? — алчно поинтересовался он.

— Чача, вино, чурчхела, коньяк и еще много чего съедобного и горячительного.

— Везет же некоторым.

— Там и твоя доля, — успокоил я его.

На работе начальник, который бывал в тех краях не раз, отнесся и к моему возвращению, и к трофеям с пониманием. Я ему таки привез обещанный коньяк. Ну и еще всякое-разное по мелочам. Все напитки раздал сослуживцам, в основном Добрынину. Тот аж причмокивал в предвкушении. Себе я не оставил ни глотка. Мне и тех трех дней пьянок хватит надолго.

Мой рапорт Беляев прочитал с интересом. Вызвав к себе, даже оценил:

— Красиво! Как книгу про шпионов читаешь — с драками и погонями. И с благородным майором Прониным, который одним махом всех побивахом… А результат, Ваня? Где твой Сапсан?

— Стала ясна его роль. Знаем связного. И имеем фоторобот, — начал перечислять я.

Начальник посмотрел на представленный ему фоторобот с сомнением:

— А ты точно уверен, что мы по нему кого-то найдем?

— Попробовать стоит.

— Стоит. Раздать нашим и милицейским оперработникам. Сориентировать агентуру. Ну, ты сам понимаешь.

— Понимаю.

— И додавливай, наконец, Бельша! Думаю, он о том, где искать Сапсана, побольше знает. Раскололи бы его вовремя, и не надо было бы тебе чудеса храбрости в Грузии проявлять и голову подставлять под абрекские пули.

— Так-то оно так, — задумчиво протянул я.

— Если надо, получу разрешение руководства на силовые методы допроса в отношении него.

Еще до войны было принято закрытое постановление ЦК, что в отношении врагов народа при отказе в сотрудничестве допускаются силовые методы воздействия. В общем, можно выбивать показания. Но все исключительно в рамках закона — то есть с разрешения руководства ведомства. Но мне почему-то казалось, что с Бельшем этот трюк не пройдет. А начальника бесило то, что не можем расколоть какого-то интеллигента.

Ладно. Будем работать по плану. Я составил соответствующие бумаги об ориентировании оперсостава и подсобного аппарата органов МГБ на розыск фигуранта, приложил фоторобот. И сам отправился на встречу с информатором — на конспиративную квартиру на севере Москвы.