Роскошная изнанка - Валерий Шарапов Страница 92

— Хорошо. – Демидова встала, оправив костюм, надела очки и пошла в зал.

— Встать! Суд идет.

Раиса писала привычно, быстро, без помарок, то, что все равно повторялось из протокола в протокол:

…Председательствующий открывает судебное заседание и объявляет, какое дело подлежит разбирательству…

…Секретарь докладывает о явке…

(А вот и пропащий участковый, как его? Раиса глянула – лейтенант Заверин. Вроде бы знакомая физиономия, наверное, встречались где-то в районе.)

…Свидетелей удаляют из зала судебного заседания…

…Председательствующий устанавливает личность подсудимого.

Судья уже почти привычно, монотонно назвала себя, фамилии заседателей, секретаря, перешла к разъяснению прочих прав – Раиса слушала вполуха, поскольку из раза в раз одно и то же, ничего не меняется, да и не должно меняться. Но тут прозвучало что-то новое. На вопрос, имеются ли у кого-то отводы, отозвался этот самый Заверин. Поднялся и нахально, самым уверенным голосом заявил:

— Заявляю отвод секретарю судебного заседания Демидовой.

Судья по неопытности смешалась, покосилась в сторону стола Раисы, но быстро нашлась:

— Основания.

— На основании того, что в отношении ее решается вопрос о возбуждении уголовного дела по статье сто третьей Уголовного кодекса.

Дальше как будто голову обернули ватным матрасом, оставив на посмешище лишь глаза. Судья побелела, потом покраснела, лихорадочно стала листать кодекс, в котором не было сказано, как действовать в подобной ситуации. Лейтенант, скотина рыжая, постоял, подождал чего-то и, не дождавшись, преспокойно уселся на свое место.

До судьи наконец дошло, что без ее участия само ничего не рассосется, и она, поднявшись со стула, ломким голосом сказала:

— Суд удаляется для рассмотрения ходатайства, – и уплыла в совещательную.

Раиса поняла, что слух вернулся, по тому, что, во-первых, в зале поднялся гул, как в улье, во-вторых, стало слышно характерное позвякивание: судья в панике названивала председателю или кому-то готовому принять решение за тебя. Несмотря на идиотизм ситуации, Раиса чуть не рассмеялась: надо же, как все узнаваемо. Ведь она сама совсем недавно носилась, как курица с отрубленной головой. Теперь она пришла в себя, и никто этого от нее не дождется…

Прошло ужасно много времени, – Раиса глянула на часы и удивилась, что всего-то минуло чуть меньше десяти минут, – и судья вновь предстала строгая, со втянутыми щеками и прямой спиной. И как настоящая иуда в мантии провозгласила перерыв для замены секретаря.

Удар был силен. Раиса, поднявшись, отправилась к выходу, пошла вниз по лестнице, в канцелярию. Снизу по той же лестнице поднимались двое – один старшина и один в обычной одежде, он и спросил:

— Демидова, Раиса Романовна?

— Да. Слушаю вас.

— Пройдемте. Вот повестка.

Повестку она взяла, машинально отметив непривычную форму. «Непривычная, потому что к следователю, – соображала она, – ничего. Сейчас надо прислать кого-то из канцелярии на замену. Ничего. Анюту Николаша приведет и покормит. Он знает…»

В голове завывали черные смерчи, но Раиса с полным спокойствием объяснила:

— Конечно, я готова. Но мне необходимо вызвать из канцелярии кого-то на замену. Видите ли, процесс откладывается второй раз.

— Конечно, мы подождем, – успокоил старшина.

«Подождем» – это означало «будем ходить за вами по пятам». Настя из канцелярии, которая обычно заменяла ее в процессе, лишь мельком глянула на этот эскорт – какая разница, кто там ходит за секретарями. Все вместе вернулись к залу, старшина и товарищ в штатском остались в коридоре, Настя прошла в сам зал, за стол, Раиса – в кабинет за сумкой. Судья с заседателями заняли свои места, в комнате никого не было. Прихватив сумку, Демидова оглянулась – дверь была закрыта. Она быстро схватилась за телефонную трубку, принялась накручивать диск. Но прозвучал лишь один гудок, и товарищ в штатском, помахав шнуром, на котором болталась телефонная вилка, поторопил: