Черная королева - Андреас Грубер Страница 93

Из стопки смятых бумаг торчала фотография в рамке: Миха со старшим братом Романом. Они стояли на парковке киностудии, и фотография была сделана, судя по всему, не более двух-трех лет назад. Хогарт взял фотографию со стола и протянул ее Музилю.

— Не могли бы вы сделать мне копию?

— Когда я, наконец, от вас избавлюсь! – Музиль недоуменно посмотрел на снимок. – У нас тут рядом цветной копировальный аппарат. Пока ничего не трогайте.

Как только он скрылся из вида, Ивона подошла к столу и ногой отодвинула несколько коробок. Внутри лежали свернутые кабели, штекеры, микрофоны и транзисторные компоненты. На большей части оборудования красовались наклейки с логотипом киностудии «Баррандов».

По-видимому, при виде приборов у Ивоны возникла та же мысль, что и у Хогарта.

— Можно ли с помощью этого кого-нибудь подслушать? – тихо спросила она.

— Искусный любитель может с этими вещами делать практически все, что угодно.

Внезапно в нише появился Музиль, в руке у него была цветная копия.

— Готово? Все осмотрели?

— Миха когда-нибудь брал это оборудование взаймы? – спросил Хогарт.

— Эй, этот старый хлам больше никому не нужен. Иногда он забирает его домой. Вот, пожалуйста! – Музиль протянул ему копию и поставил рамку на место.

Хогарт взглянул на фотографию братьев Зайиц, затем сунул ее во внутренний карман пальто и улыбнулся Музилю.

— Большое спасибо, теперь вы от нас наконец избавились, – сказал он.

Ледяной ветер гнал листья и каштаны по асфальту парковки. Подняв воротник пальто, Хогарт стоял за рекламной тумбой. Он посмотрел на Ивону.

— Что вы думаете?

— Думаю, теперь у нас достаточно материала против Михи. – Ивона зарылась руками в парку. От холода у нее покраснел нос.

Хогарт кивнул.

— Это невероятно, но если мы правы, на совести этого ублюдка действительно смерть собственной матери.

— Хана Зайицова годами молчала, хотя знала, что ее муж делал с Михой в его кабинете, – напомнила ему Ивона.

— Оправдывает ли это убийство?

Ивона грустно посмотрела на него.

— Попробуйте задать этот вопрос человеку, который много лет подвергался сексуальному насилию со стороны своего отца.

Хогарт недоверчиво посмотрел на нее.

— Вы его защищаете? На его совести, наверное, смерть пяти женщин!

— Я не защищаю, но я вижу и другую сторону. Его детскую душу годами мучили. Если вы меня спросите, его насильно сделали тем, кто он есть сегодня.

— Я вас не понимаю. Сначала вы хладнокровно заключили сделку, сдав убийцу Греко, а теперь жалеете его? Как вы думаете, что Греко сделает с Михой? Пригласит на кофе с пирожными?

Глаза Ивоны заблестели.

— Когда я заключила сделку с Греко, я о существовании Михи даже не подозревала! Вам не приходит в голову, что уже жалею о своем решении? Это единственное, о чем я думаю со вчерашнего дня.

Хогарт молчал.

— Хотя мне очень больно, но такова была договоренность, – добавила Ивона чуть тише. – В любом случае, думаю, мы могли бы сдать Миху полиции. Как только фургон Михи осмотрят криминалисты, они гарантированно найдут следы похищенных и убитых женщин. К тому же отпечаток обуви Михи совпадет со следом на черном бархате. Тогда у прокурора будет достаточно улик, чтобы предъявить ему обвинение.

Она потянулась за мобильным телефоном.

— Вы тоже так считаете?

— Сто процентов.