Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс Страница 94

— Понимаю, – ответил Гектор. – Вы уже говорили с кем-нибудь об этом? О страховке…

Пэм покачала головой. Гектор продолжил:

— Уверяю, отсутствие тел не будет проблемой. Власти уже выдали заключение о признании их умершими.

— Что-о? О чем это вы?

У Пэм отвисла челюсть. Может, кто-то из тех, кто говорил с ними в той палатке, упоминал об этом? Она нахмурилась. Уверенности у нее не было.

Гектор наклонился к ней.

— Если кто-то пропадает при определенных обстоятельствах, его могут признать умершим всего за несколько дней, при условии, что имеется достаточно доказательств, что выжить он не мог. А я уж позаботился и об обстоятельствах, и о доказательствах.

— Откуда вы знали, что делать?

— В моей работе очень полезно немного разбираться в законах, – Гектор пожал плечами. – Посмотрите вокруг, Пэм. Как бы вы провели службу и похороны, если б их не признали умершими?

О. Мой. Бог. Как она не подумала об этом? Черт… Столько нервотрепки впустую… Наверное, Пол и Эсмеральда обо всем позаботились. Напряжение ушло из ее тела, и она на секунду прикрыла глаза. Даже шея расслабилась.

— Что ж, тогда все нормально. Мы заплатим вам, когда получим страховку.

Они снова встретились взглядами, и пушок у нее на шее словно наэлектризовался. Гектор набрал побольше воздуха.

— Надеюсь, что так, Пэм. Очень надеюсь.

— Но все-таки вы накосячили с датами. У нас должна была быть возможность все отменить.

— Как уже вам говорил, я не контора по сдаче жилья. Нельзя просто взять и отменить бронирование. – Гектор подался ближе. – Так что готовьте мои деньги, Пэм. И чем раньше, тем лучше.

Он пошел к выходу, и Пэм смотрела, как Гектор разрезает толпу, а затем поискала взглядом Нэнси. Та была совсем одна, в углу кухни, прислонившись к огромной раковине и вытирая слезы платком.

— Ты в порядке? – спросила Пэм.

— Все это слишком. Столько людей… Столько внимания… Слишком много. А мы такие лицемерки…

Она произнесла это тихим голосом, а затем высморкалась.

Дверь открылась, и внутрь просочилась Шализа, прикрыв дверь за собой.

— Вы чего тут делаете?

— Тонем в чувстве вины, – ответила Нэнси.

— Тогда притворись, чтобы это выглядело, будто ты горюешь, – сказала Пэм.

— Я и правда горюю! – выкрикнула Нэнси.

Пэм сжала ей руку.

— Говори потише. Я знаю, мы все скорбим.

— Лично я нет, – сказала Шализа.

Пэм и Нэнси резко повернулись к ней, а она лишь пожала плечами.

— Ну ладно. Пожалуй, мне грустно… Но только немного. Может, я перешла на стадию принятия быстрее вас… И вообще, сами виноваты, что вы такие бесхребетные.

Пэм потерла глаза.

— Прости, что превратились в таких бесхребетных – мы тут мужей убили вообще-то… Божечки-кошечки!

— Не надо на мне срываться, – сказала Шализа. – Так люди и попадаются – начинают наезжать друг на друга. Надо сохранять спокойствие и двигаться дальше. Все закончится хорошо, если мы будем держаться вместе и сохраним здравый смысл.

Пэм потерла виски.

— Гектор со мной говорил. Он требует деньги. И, должна сказать, угрожал он не по делу. Даже не извинился, что убил их не в тот день. И за то, что тела так и не нашли. Но он сказал, что со страховкой проблем не будет. Власти признали их умершими. Потому и получилось провести службу и похороны.

Нэнси и Шализа ахнули от удивления.

— Правда? – спросила Нэнси. – Какое облегчение! Просто камень с души упал…