В объятиях вендиго - Эдди Паттон Страница 94

Запах химозной жидкости ударил в нос. Я покрыла все, что могла, светло-голубыми брызгами химического раствора. Застоялый запах ржавчины смешался с каким-то синтетическим, как в зубной пасте, ароматом мяты.

Пока я оттирала кровь с белой раковины, мои мысли блуждали, на удивление успокаивая. Я старалась быть тише, но поток воды, смывающий розовую пену, все равно был слышен в спальне и гостиной.

Но было не похоже, чтобы Норт ходил по квартире или двигался вообще. Мне просто хотелось, чтобы он поспал.

Покончив с раковиной и зеркалом, я принялась за полы – и тут уже было сложнее, требовало больше времени и сил. Последние капли оттирались с трудом, и это вызвало у меня истерическую усмешку.

Сколько времени прошло между тем, как я впервые увидела Лестера, и до момента, как я смывала его кровь с кафеля? Месяца полтора?

Довольная своей работой, я выдохнула, вытирая со лба пот: в ванной комнате больше не было крови и никаких признаков борьбы, пусть та и была внутренней.

Последнее, что я сделала в комнате, – открыла узкое окно под потолком, чтобы выветрить химозный запах: от него жгло в легких и подташнивало.

Вымыв руки, я посмотрела на себя и фыркнула. Ничего не менялось.

Волосы не уложенные и заворачивающиеся в кудри (спать с мокрой головой – мое хобби). О нем я не упомянула, но если бы это было спортом, то я бы уже почти получила звание мастера в штате Монтана.

В гостиной тоже было холодно. Он вообще пользовался услугами отопления? Батареи теплые, но температура занижена. Я бы прибавила, но дом не мой – не имею права. Все-таки за это нужно платить.

Тихо, совсем тихо.

Включив торшер в самом углу, я уселась на диван и осмотрелась. Без телевизора, без радио, совсем в тишине? И так он проводит время?

Но осуждать кого-то за желание побыть в спокойствии я не могла. Глаза смыкались от сонливости, так что я швырнула пару подушек в угол, улеглась и попыталась хотя бы подремать.

Руки все еще пахли мятой, но теперь еще и свежим мылом – совсем как в детстве, когда я помогала маме на кухне отмывать старую столешницу. Потом мы пили травяной чай.

Сейчас бы чая…

Сон наступил так быстро: хлоп – и я отключилась.

А когда проснулась, мелкая дрожь пробежалась по позвонкам.

— Кэра… – послышался сверху хриплый голос, и я вздрогнула, запрокинув голову.

— Боже… – Сердце в груди затрепетало от страха, но я быстро себя успокоила.

Это всего лишь Лестер. С мокрыми волосами, пахнущий горьким гелем для душа и одетый в домашнюю одежду – футболку и штаны, уже не такой потерянный и разбитый. Это обрадовало. Так сильно, что я сразу растянула губы в сонной улыбке.

— Я должен был тебе кофе за услуги гида, а теперь… – Он намекнул на устроенную мной уборку, старательно имитируя приподнятое настроение.

— Забудь. – Я упала на подушки и потянулась, широко зевая. – У тебя тут как на Аляске…

— Я подкрутил термостат.

— Ох, спасибо.

Да, теперь в квартире было гораздо теплее – руки согрелись, а щеки немного горели. Теплый свет торшера, шум ливня на улице и молчание Лестера. Он простоял так совсем недолго и направился на кухню.

— Ты будешь кофе?

— Буду.

Я поднялась, поправляя съехавшую во сне толстовку и потирая нос. В небольшой кухоньке уже пахло кофейными зернами, а Лестер здесь был похож на великана – он и правда был очень высоким.