Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 95

— Книга о нём.

— Его книга, – повторил Славик. – Не знаю, чего хотела Таисия, но это не true crime, не детектив, не триллер, не расследование убийства, не фантазия на тему, как могло быть, а книга Регента, авторство которой зачем-то приписали Таисии Калачёвой. Этим роман привлекает, этим же отталкивает, этим он прекрасен и ужасен одновременно.

Закончив пылкую речь, Славик так резко опустился на стул, что показалось, будто его подсёк невидимый соперник. Опустился в полной тишине: члены клуба обдумывали услышанное.

— Пожалуй, – пробормотала блондинка.

— Интересная мысль.

— С этой точки зрения я на роман не смотрела, – произнесла Саша. – Славик, спасибо!

— Всегда пожалуйста.

— Но идея всё равно «киношная».

— Но ведь есть рабочий график!

«Книга Регента… – Вербин сделал пометку в записной книжке. – Интересно…»

А в следующее мгновение Ангелина поднялась на ноги, жестом попросила тишины и объявила:

— А теперь, по нашей доброй традиции, слово предоставляется новичку. Феликс, вам есть что сказать о романе, который вас, я это знаю точно, заинтриговал?

Вербин догадывался, что выступать придётся, но, как это часто бывает, предложение прозвучало неожиданно. А судя по ехидному взгляду Ангелины, она специально ждала, когда полицейский полностью погрузится в свои мысли.

— Феликс?

— Возможно, я покажусь чуть более приземлённым, чем вы ожидали, когда приглашали меня в клуб… Кстати, спасибо за приглашение… – Вербин выдержал короткую паузу. – Ангелина права: раньше я занимался чтением… в одиночестве… И очень редко делился мнением о прочитанных книгах даже в Сети. Поэтому сейчас скажу коротко, вы уж извините, и только о том, что меня действительно заинтересовало: замечание, что «Пройти сквозь эту ночь» – книга Регента. Не о нём, а его. И дело даже не в том, что его эпизоды написаны от первого лица. В них подробно описаны преступления, мысли и чувства преступника. И возникает вопрос…

— Как молодая женщина сумела в подробностях описать не только преступление, но и внутренний мир серийного убийцы? – закончил за Вербина Славик.

«Для чего это написано?» Вот что хотел знать Феликс. Мемуары или отчёт о проделанной работе, выполненный в художественной форме, – не имеет значения. Самый важный вопрос заключается в том, для чего это было написано? И как получилось, что книга Регента, а Вербин понял, что книгу следует называть именно так, была опубликована Таисией Калачёвой?

— Талант, – протянула блондинка. – Она безусловный талант.

— Это не ответ, – покачал головой Славик.

— Почему?

— Потому что талант – он о другом, а мне интересно, где она взяла информацию? Которую затем талантливо облекла в художественную форму.

— Хочешь познакомиться с Регентом? – рассмеялась Саша.

— Не отказался бы.

— А не боишься?

— Он не убивает знакомых.

— Боже, ты действительно это сказал?! – воскликнула блондинка.

— При свидетелях! – подтвердил разошедшийся Славик.

— Ангелина, давай позовём к нам Таисию? – предложила Саша. – Учитывая, какой интерес вызвал её роман, она наверняка согласится.

— Я не против. – Ангелина посмотрела на Вербина. – Или попробую придумать что-нибудь другое.

* * *

Дневная жара спала, но настоящей прохлады ночь не принесла. Ни настоящей прохлады, ни особенной свежести. Просто перестало быть жарко и стало очень тепло.