Испытание прошлым - Оксана Ласовская Страница 95

— Саша, - представилась я.

— А я Люба, - улыбнулась она. - Так зачем Лера тебе понадобилась?

Хозяйка ловко, привычными движениями накрыла на стол. Поставила передо мной чашку с душистым чаем, положила на тарелку кусок пирога, от которого так и веяло домашним теплом.

— Спасибо! - поблагодарила я. - Да какая теперь разница - зачем…

Я вздохнула, осторожно отхлебнув обжигающий напиток.

— Скажите лучше, почему она умерла?

— Да жива она! - раздражённо махнула рукой Люба, усаживаясь напротив. - Тебе этот Колька, когда напьётся, и не такое наговорит!

— Жива?! - воскликнула я, и сердце ёкнуло. - А вы не знаете, где её теперь искать?

— Вот чего не знаю, того не знаю, - развела руками Люба, отламывая кусок пирога. - Я её зимой в последний раз видела. Колька - это брат её младший. Лерка всё пыталась его вытащить, лечила, кодировала - ничего не помогло. Уж очень она стыдилась его, никому не рассказывала, что у неё есть брат, да разве такое скроешь? Как-то в феврале приехала, продукты привезла. А он, оказывается, телевизор продал, чтобы бухла купить. Ох и рассвирепела же она тогда! Кричала так, что всему подъезду было слышно. Выбежала из квартиры, дверью хлопнула и прокричала, что для него, Кольки, она с этого дня умерла! Нет у него больше сестры. А он, непутёвый, ещё с месяц потом ходил и всем подряд о своём горе рассказывал, поминал её. Совсем мозги пропил! - посетовала женщина, принимаясь за второй кусок пирога. - Так всё-таки, зачем тебе Лера?

Я заколебалась, не зная, стоит ли посвящать незнакомую женщину в наши беды. Люба отодвинула тарелку и уставилась на меня в ожидании.

— Её сын болен, - сдержанно ответила я, избегая подробностей. - Я хотела её предупредить. Позвонила, но ответил мне тот самый Колька, накричал и бросил трубку. Вот я и приехала сама.

— Андрюша? - Люба всплеснула руками. - Андрюша заболел?

— Вы его знаете? - вздрогнула я.

— А как же! Лерка часто с ним к брату приезжала. Мальчик совсем крошкой был. Сейчас-то он, поди, большой уже? Сколько ему?

— Одиннадцать, - ответила я, жадно впитывая каждое слово.

— Ох, как время-то летит! - заахала Люба. - А что с мальчиком? Что-то серьёзное?

— Серьёзнее некуда, - хмуро бросила я. - Рак.

— Ой, Господи! - она взвизгнула и судорожно перекрестилась. - Матерь Божья! Да он же ещё дитя!

— Болезни всё равно, к кому прицепиться.

— Надо, надо Лерку найти! - запричитала Люба, не слушая меня. - Она всё-таки мать!

— Мать, которая бросила собственного сына! - сорвалось у меня.

— Как это бросила? - всплеснула руками она. - Да она так убивалась, когда муж отсудил у неё мальчонку! Только и твердила: «Как он там без меня?» Муж-то её, Леркин, - тот ещё изверг! Они тут у брата от него прятались, бывало. Бил он их, сволочь, почём зря!

— Кто… кого бил? - голос у меня сел, стал чужим. - Миша?!

— Точно, - кивнула Люба. - Всё забывала, как его зовут.

— Вы уверены? Ничего не путаете?

Я схватила чашку и сделала несколько жадных глотков. В горле пересохло, а сердце заколотилось где-то в самом горле.

— Да с чего мне путать? - пожала плечами женщина, крутя в пальцах пустую чашку. - Мы подругами были. Лера ко мне бегала, всё рассказывала, как муж тиранит. В конце концов, не выдержала, подала на развод. А он ей в отместку сына и отсудил. Знал, подлец, что для неё ребёнок - всё! А ему что? Он в полиции служил, все ниточки в руках держал. Вот и оставили мальчика с ним.