Мужчина в тени - Мария Воронова Страница 95

— Как ты тут? — спросила она хрипло.

Дима сел на соседний стул и придвинулся к ней совсем близко.

— Мог бы сказать, что опять судьба, — произнес он еле слышным шепотом, — но я каждый день здесь сижу и жду, вдруг ты придешь.

— А нельзя было просто позвонить?

Кажется, она выкрикнула это слишком громко, потому что Дима пригнулся, будто хотел спрятаться под столом.

— Нельзя было просто позвонить? — повторила она уже нормальным библиотечным шепотом.

— Я думал, ты бросишь трубку.

— А ты бы поставил эксперимент. Чего думать на пустом месте?

— Да, прости. Прости.

Дима с силой сжал ее руку.

— Да я не сержусь, — сказала Зоя.

Кто-то, кого она не разглядела, потому что весь мир, кроме Димы, расплывался, как акварель, кашлянул многозначительно и сухо. Они расцепили руки и сели рядом, чинно, как на лекции.

— Я понял, что ты не должна была сразу верить моей бабушке, — сказал Дима так тихо, будто она сдавала экзамен, а он подсказывал ей правильный ответ.

— И не сразу тоже не должна.

— Да, Зоя. Но я знаешь что подумал?

— Что?

— Что все-таки в том, что я рос без отца, виноват не твой дед, а мой отец. Это он испугался жениться на дочке врага народа, и я не хочу повторять его поступок.

— У тебя другая ситуация.

— Отчасти да, но мне хочется думать, что отец сделал такой выбор не ради себя самого, а ради своей семьи.

Зоя кивнула:

— Я уверена, что так и было, иначе ты не получился бы таким хорошим.

Дима под столом сжал ее коленку.

— Только знаешь, — Зоя накрыла его ладонь своей, — моему папе тоже хочется думать, что его отец был честный человек.

— Да, — кивнул Дима, — да, конечно.

Это был странный разговор — под табличкой «соблюдайте тишину», среди людей, увлеченных своей работой, — и самые важные слова приходилось произносить едва слышно, и нельзя было обняться крепко-крепко, чтобы сразу понять друг друга без всяких слов.

— Давай поженимся, — шепнул Дима, — только пока тайно. Родителям пока не будем говорить.

— А ты думаешь, когда мы начнем жить вместе, они ничего не заподозрят?

— Давай пока оставим все как есть, просто зарегистрируемся.

Зоя нахмурилась:

— Зачем так делать?

— Зоя, я твой навсегда.

— И я.

— Но маму с бабушкой я тоже не могу предать, понимаешь?

— В принципе да.

— Поэтому и предлагаю, давай распишемся пока тайно, а там что-нибудь придумаем.

— Что? Ты заколешь Тибальта и уедешь в Мантую?

Дима улыбнулся:

— В Мантую вряд ли, а в Западную Лицу может быть. Зой, я же морской офицер, мы с тобой все равно будем разлучаться очень подолгу.

— А если дети у нас пойдут, мне их от родителей прятать, что ли, в старом ранце, как в детстве помаду и сигаретки?

— Нет, ну до этого все как-нибудь образуется.

— Как? Наши предки по разные стороны баррикады и никогда не помирятся.

— Время лечит и сглаживает углы.

— Нет, Дима, — перебила Зоя, — не помирятся, потому что для этого им надо будет вывернуться наизнанку. И моим, и твоим. Единственный реальный вариант — это мы женимся, но каждый общается со своими отдельно.

Дима пожал плечами.

— Это странно.

— Куча народу так живет, даже с гораздо меньшим поводом для разногласий, и у нас получится. Просто сразу договоримся, что никто никого не ограничивает и не ревнует, да и все. Знаешь, я даже особой проблемы тут не вижу, а ты просто боишься первый раз в жизни не послушаться маму.