Московский детектив - Татьяна Устинова,Татьяна Гармаш-Роффе,Марина Крамер,Анна и Сергей Литвиновы,Евгения Михайлова,Анна Васильевна Дубчак,Анна Князева Страница 96

Надо работать, работать… А для этого неплохо было бы доковылять до супермаркета, разыскать Алю и попросить ее устроить ей встречу с Валентиной Николаевной, той самой, что принимала ее на работу в первый раз. Приятная и толковая женщина. Они всегда нормально ладили. А то, что Любе пришлось неожиданно уйти с работы, – так кто от этого застрахован. Сегодня здоровье есть, завтра – нет его…

Главное, добраться до супермаркета… Почему так трудно дышать? И отчего слезы струятся из глаз? Так нестерпимо бьет в глаза солнце, словно испытывая ее терпение, ее выносливость…

И эти нелепые деревья, разряженные в пух и прах… А запах… Запах тонколистных молодых тополей, и эти прозрачные длинные тени, дробящие солнечные потоки… Какое сегодня число? А год? А месяц?

Какие-то женщины, стремительно пронесшиеся мимо нее в цветастых платьях, напоминающие бабочек, на мгновение словно окаменели и воззрились на нее не сговариваясь, словно увидели что-то непонятное, невероятное, не поддающееся объяснению… Ну не три же глаза у нее… И лицо не зеленого цвета, не синего… Она смотрелась сегодня утром в зеркало: бледное осунувшееся лицо с небольшой угревой сыпью… У нее явно нарушен обмен веществ, это вполне естественно в ее состоянии… Она плохо питается, плохо спит, вернее, почти совсем не спит…

— Девушка, вам не холодно? – услышала она над самым ухом и вздрогнула. И тотчас раздался дружный смех обогнавших ее подростков, стайка которых тотчас же скрылась за углом дома…

Она остановилась напротив зеркально переливающейся витрины, чтобы посмотреть на свое отражение и понять, чем же она так привлекает внимание прохожих, и когда увидела, то чуть не захлебнулась собственным криком… На нее смотрело странное существо, закутанное в потертую кроликовую шубку, ноги засунуты в короткие замшевые красные сапоги, на руках – черные перчатки. А на голове – и это самое удивительное и страшное – синий берет с брошкой.

Она зажмурилась… Что с ней происходит и как она могла так нелепо и по-зимнему одеться, да еще и в солнечный теплый майский день?! Неужели она сходит с ума? И в таком виде она вышла из дома как раз в тот самый день, когда ей пришло в голову начать новую жизнь и заняться поисками работы? Что же делать? Возвращаться домой, чтобы переодеться (но тогда, если она вернется, дороги не будет и ей уже не надо будет снова отправляться в супермаркет устраиваться на работу – если верить приметам, ей все равно не повезет), или же снять с себя эту чудовищную, страшную, побитую молью шубу (доставшуюся ей по наследству от прошлых жильцов квартиры) прямо здесь, на улице, а также переобуться и купить в ближайшем магазине легкую обувь? Но где взять деньги?

Она стояла так и раздумывала, пока не увидела Алю. Та находилась неподалеку, в тени большого тополя, и кормила собаку. Залитая солнцем, во всем розовом, Аля, устроив два больших пакета на асфальте, не спеша, с удовольствием бросала двум бродячим отощавшим псам печенье. «Вот и я, наверное, выгляжу, как эти собаки…»

— Аля! – крикнула Люба, и на этот окрик ушло так много сил, что голова ее закружилась.

Та уронила печенье, увидела Любу и сразу же, подхватив пакеты, двинулась с улыбкой ей навстречу.

— Люба, что ты здесь делаешь? – И тут же, вероятно оценив ее наряд, нахмурилась и даже как будто бы хотела отвернуться, чтобы не видеть ее. – Люба… что с тобой? Почему ты в шубе?