Пропавший жених Эмилии Вуд - Рута Даниярова Страница 98

На его столе были разложены какие-то бумаги.

— Смотрите, Тревор! — воскликнула я и бросилась к своему столу, где в ящике лежало письмо, которое получила Аглая Вуд.

Я протянула Аргайлу рисунок с автографом художника и положила его рядом с посланием.

Заглавные буквы с теми же самыми вычурными завитками, тот же наклон, та же уверенность штриха. Никаких сомнений не оставалось — письмо было написано Леонардом Бруком.

* * *

Письмо миссис Стоун далось мне нелегко. Сообщать людям дурные вести — задача неприятная, и я подолгу размышляла над каждым словом, стараясь найти баланс между соболезнованием и профессиональной сдержанностью. Тревор тем временем куда-то уехал, оставив мне новое поручение — побеседовать с теми, кто в свое время заявлял о сдаче ценных вещей в ломбард покойного мистера Пембертона. Нужно было, чтобы владельцы подробно описали свои пропажи, а затем опознали их.

Найденные в тайнике предметы я аккуратно разложила в большой жестяной коробке из-под печенья. В помощь мне определили одного из братьев Коулов, Джеймса. Он поочередно привозил людей на своей двуколке, а я задавала им одни и те же вопросы.

Процедура была унылой и однообразной: все без труда узнавали свои вещи, писали расписки и с облегчением на лицах удалялись.

Теперь не оставалось сомнений: вещи, закопанные неподалеку от тела Виктора Стоуна, были похищены именно из ломбарда Пембертона.

Последней к нам пожаловала миссис Дженни Блэйз.

— Да, это они, — женщина бережно взяла в руки пару изящных серебряных ложечек. — Ложечки моей покойной бабушки. Могу я забрать их, мисс Льюис?

— Разумеется. Вам нужно лишь написать расписку, миссис Блэйз.

— Честно говоря, не представляю, как теперь буду ими пользоваться, — вздохнула она, укладывая семейную реликвию в черный бархатный ридикюль. — Буду думать каждый раз, что они связаны со смертью человека…

На дне коробки оставалась одна-единственная вещица — изящный кулон в виде золотой лилии на тонкой цепочке.

— Вы никогда не видели подобного украшения? — спросила я миссис Блэйз на удачу.

Та нахмурилась, припоминая.

— Знаете, кажется, я видела нечто похожее… у Селесты Пэйдж. Она раньше посещала заседания нашего дамского клуба, но потом повздорила с Норой…

— И из-за чего же они поссорились? — поинтересовалась я.

— После одного спиритического сеанса. Представляете, она назвала Нору отъявленной мошенницей!

На мой взгляд, миссис Пэйдж была не так уж далека от истины, однако я благоразумно сохранила свое мнение при себе.

— Селеста вообще особа экзальтированная, — охотно продолжила миссис Блэйз. — Я знаю ее с детства. Представьте, несколько лет назад, еще до своей трагической гибели, в Рэвенхилл несколько раз приезжал принц Освальд. Так вот, Селеста по уши влюбилась в него, хотя сама была в ту пору совсем девочкой. Писала ему письма, караулила у гостиницы, хотя принца, разумеется, всегда сопровождала охрана. А когда стало известно о его гибели, она носила траур целый год…

Что ж, благодарю вас и мистера Аргайла за то, что нашли бабушкины ложки. Надеюсь, вскоре вы отыщете и настоящего убийцу.

— Спасибо вам, миссис Блэйз, — я была искренне признательна женщине, уже не в первый раз оказавшей нам помощь. — Скажите, а где живет миссис Пэйдж?

— В Вороньем переулке, там всего несколько домов. Ее дом вы узнаете сразу — возле крыльца разбита большая клумба с георгинами.