Московский детектив - Татьяна Устинова,Татьяна Гармаш-Роффе,Марина Крамер,Анна и Сергей Литвиновы,Евгения Михайлова,Анна Васильевна Дубчак,Анна Князева Страница 98

— Я вот никак тоже не пойму: ты что, тогда много выпила, что ли?

— Не знаю…

— А может, этот Эрол твой подсыпал тебе что в стакан?

— Тоже не знаю… Но только мне вдруг стало как-то легко на душе, смешно… я даже смутно помню, как вышла с ним на лестничную площадку, как целовалась, а потом мы спустились с ним на лифте вниз, взяли такси и приехали сюда…

— А что потом?

— Утром его уже не было. И колец моих тоже… И колье…

— Он ограбил тебя, и никого ты не предавала… Думаю, этот тип нарочно пришел к Караваеву, чтобы снять какую-нибудь дамочку, усыпанную драгоценностями… Он сидел рядом с тобой?

— Да… Конечно, иначе как бы мы познакомились?

— Послушай, мы уже говорили с тобой об этом… Я понимаю: для тебя это неприятные воспоминания, но я хочу сказать тебе об одном – ты ни в чем не виновата… Этот Эрол (ну и имечко! Наверняка он его выдумал!) подсыпал тебе в вино или сок что-то такое, после чего ты перестала отвечать за свои поступки…

— Да какая теперь разница.

— Большая! Если ты не виновата, значит, тебе не должно быть стыдно возвращаться к своему Сергею.

— А откуда ты знаешь, как зовут моего мужа? – Люба повернула голову и внимательно посмотрела на подругу. – Ты что, с ним знакома?

— Люба, ты же сама сколько раз упоминала его имя… – Аля говорила чистую правду.

— Ну и ладно… Все равно… ничего уже не вернуть…

— Тебе надо было вернуться сразу же после того, как ты пришла в себя…

— Но разве он поверил бы мне, что между нами ничего не было? Что он привез меня сюда, ограбил и исчез так же внезапно, как и появился…

— А хозяйка квартиры? Она что-нибудь о нем знает?

— Нет. Она, когда увидела меня, подумала, что мы с ним вместе, и потребовала плату… Ей все равно, кто и с кем живет… Она даже имени его не знает… Я же не могла ей сказать, что не имею к нему никакого отношения, что меня сюда просто привезли, как овцу на заклание…

— Хорошо еще, что он не изнасиловал тебя.

— У меня были бриллианты.

— Но ты все-таки как-то продержалась некоторое время, платила за квартиру, чем-то питалась…

— У меня на ноге была платиновая цепочка и заколка для волос была тоже из белого золота, усыпанная настоящими рубинами… Эрол, вероятно, подумал, что это обычная дешевая заколка… Словом, он увидел то, что увидел… Ладно, хватит об этом… Я устала… Аля, спасибо тебе за все… Как говорит Сергей: Родина тебя не забудет…

Подруги обнялись.

— Я эгоистка страшная, мы постоянно говорим только обо мне… А что у тебя? Как дела? Помнится, у тебя были долги… Ты ремонт закончила?

— Еще нет, но долги растут, – искренне призналась Аля, совершенно забыв о том, что она привезла подруге продуктов на довольно большую сумму. При долге в три тысячи долларов благотворительностью заниматься затруднительно. Но и раскрываться, признаваться в том, что все это купил для нее Сергей, она тоже не имела права.

— Аля… Ты моя хорошая… – прослезилась Люба. – И ты при таких долгах покупаешь мне икру… Интересно, сколько она сейчас стоит?… Подожди… Одна баночка, помнится, в нашем супермаркете стоила тысячу рублей.

— Нет, эта подешевле будет, моя знакомая привезла из Астрахани… – порозовела не привыкшая лгать Аля.

— Ладно, даст бог – расплачусь.

Аля вдруг вспомнила, что ей надо срочно домой, что должен прийти мастер-сантехник, что она опаздывает. Уже в передней, прощаясь, она пообещала поговорить с Валентиной Николаевной, чтобы Любу восстановили на работе, и уже за минуту перед тем, как уйти, не выдержала и сказала: