Неестественная смерть - Лю Сяохуэй Страница 98

В ванне тихо лежал обнаженный мужчина, как будто заснул. На вид ему было за сорок, в бакенбардах виднелось много седых волос, щеки впали, кожа была бледной. Руки свесились за бортик ванны, ноги лежали на краю бортика. Я шагнул вперед, чтобы проверить признаки жизни, и обнаружил, что у тела мужчины было сильное трупное окоченение, указывающее на то, что он мертв уже долгое время.

Мы оставили место происшествия и спустились вниз, чтобы немного отдохнуть в машине. Всякий раз надевая противогаз, я чувствую легкое головокружение.

Ван Мэн снял свой противогаз и выдохнул:

— Давайте отдохнем – и снова пойдем… Меня вообще достала эта штуковина!

Я закатал рукав. Рука покраснела. Ли Чжэн смущенно улыбнулась:

— Ну, прости, братец Сяохуэй! Я подумала, что этот человек улыбается мне, – это было так жутко…

— Госпожа Ли, что-то это совсем на вас не похоже. Это не в вашем стиле! – ухмыльнулся Ван Мэн – очевидно, он решил воспользовался очередным случаем, чтобы поглумиться.

— Катись отсюда! – Ли Чжэн взмахнула кулаком и вновь обрела уверенность в себе.

Ван Мэн решил сменить тему:

— Здесь на первый взгляд два преступления. Первоначально хозяин квартиры на восточной стороне сообщил о краже. Во время осмотра я обнаружил, что окно с защитой от проникновения было вскрыто, и почувствовал запах газа, поэтому попросил вас захватить противогазы.

— Покойный был в ванне. А он не мог утонуть? Что-то эта ванна кажется мне странной… – Ли Чжэн нахмурила брови.

Вернувшись на место происшествия через полчаса, мы почувствовали, что запах газа в доме уже стал очень слабым, и приступили к детальному осмотру.

Гостиная была небольшой, в ее центре стоял чайный столик цвета натурального дерева. На столике – поднос с фруктами и две чашки для воды, одна из которых была пуста, а другая наполовину наполнена водой.

У стены стояла старомодная софа, светло-голубые диванные подушки которой уже немного выцвели. Напротив дивана – темно-красная тумба с телевизором. Ван Мэн указал на телевизор 1980–1990-х годов выпуска и произнес:

— Это антиквариат, сейчас такие редко увидишь.

Стены гостиной были увешаны почетными грамотами.

— Дети в этой семье очень хорошие; по крайней мере, они уже учатся в колледже… – задумчиво произнесла Ли Чжэн.

— Ты даже это способна увидеть? – с подозрением спросил Ван Мэн.

— Дело в том, что эти грамоты были получены в выпускном классе. – Ли Чжэн указала на грамоту, висевшую выше других, чуть не у потолка. – На ней указан позапрошлый год.

Я прищурился, но не смог четко разглядеть дату.

Мы прошли в главную спальню, где на стене над изголовьем кровати висела свадебная фотография. У мужчины на ней волосы были расчесаны на пробор; вытянутое лицо, брови домиком, одинарное веко[45], высокая переносица… У женщины – круглое лицо, маленькие глаза и тонкие губы; она держала в руке букет цветов и прижималась к мужчине. На их лицах сияли счастливые улыбки.

— Вот он, покойный. – Ли Чжэн указала на мужчину на фотографии, и я кивнул. Внешность этого человека не сильно изменилась.

На кровати в беспорядке валялись вещи, постельное белье разбросано. Шкаф был открыт, одежда внутри смята в ком. Ван Мэн взял кисточку, обмакнул ее в угольный порошок, тщательно стер свои отпечатки пальцев со шкафа и пробормотал: «Конечно же, это вор».