Подарок для шейха. Жестокая сказка - Анастасия Сова Страница 14

Глава 8

Аня

Из-за ширмы вдруг выходит молодая девчонка, в длинном струящемся однотонном платье и убранными под платок волосами.

Она не вызывает во мне чувства опасности, а в руках держит медный поднос с дымящейся чашкой и тарелочкой, наполненной каким-то темными сушеными ягодами.

Быстро перебирая ногами, и стараясь не смотреть на меня, она ставит поднос на небольшой, низкий столик возле кровати.

— Простите, — произносит на английском, не позволяя себе поднять взгляд. — Я не успела тут все подготовить до вашего возвращения.

— А ты… — спрашиваю на том же языке, стараясь подобрать подходящего слова.

— Я ваша служанка, госпожа. Если будет что-то нужно, вы всегда можете позвать меня. Просто позвоните в колокольчик. Пожалуйста, попейте чаю. И… я могу быть чем-то еще полезна?

— Я хочу уйти отсюда. Ты могла бы…

— Простите, но я не могу разговаривать на такие темы. Меня накажут, — девушка так и не смеет поднять на меня глаза. — Если вам больше ничего не нужно…

— Мне больше ничего не нужно, — сообщаю ей, понимая, что каши с такой не сваришь.

Мне вообще не по себе от всей этой ситуации. И, похоже, единственная, кто способен хоть как-то пойти со мной на диалог, будет Марьям.

Девушка разворачивается и уходит. Очень тихо. Почти неслышно.

Я подхожу к подносу и беру чашку. Руки все еще дрожат.

Делаю глоток, совершенно не думая, что меня могут нарочно опоить чем-то опасным. Но ничего плохого не происходит. Теплая, ароматная жидкость лишь согревает меня изнутри, хотя и не приносит должного облегчения.

Осмотревшись, я подхожу к огромному арочному окну, выходящему в ночной сад.

Он подсвечен множеством фонариков и очень ярким чуть желтоватым светом луны.

Наверное, там тоже очень красиво, как и везде здесь. Но вся эта красота встает у меня поперек горла.

Я сжимаю кулаки, глядя на свое бледное отражение в темном стекле.

— Никогда, — шепчу про себя.

Я даю себе эту клятву сейчас, потому что не должна так просто сдаваться. Две проигранные битвы не делают меня побежденной. Более уязвимой — да. Но уязвимость — это не слабость. Это лишь препятствие, которое мне предстоит преодолеть. И я сейчас даю себе обещание, что справлюсь.

Вот только в глубине глаз моего грустного темного отражения мерцает тень сомнения. А что, если однажды я и вправду сломаюсь? Или… что еще страшнее… мне начнет нравиться то, что он со мной делает?

Внезапно в отражении появляется движение.

Я резко оборачиваюсь.

В дверном проеме моей комнаты, словно сошедшая с древней фрески, стоит женщина.

Она невероятно красивая — высокая, грациозная, с идеальными чертами лица, обрамленными волосами цвета блестящего крыла ворона.

Ее глаза, подчеркнутые ровной стрелкой каджала, — темные, как сама ночь, и сверкающие такой ненавистью, что воздух в спальне становится ледяным.

На девушке явно дорогое одеяние из тончайшего пурпурного шелка. Оно почти такое же невесомое, как и мое. Облегающее соблазнительные изгибы тела, а ей есть, что показать.

На тонких запястьях звенят массивные золотые браслеты.