Подарок для шейха. Жестокая сказка - Анастасия Сова Страница 52

— Спрашивать согласие — это новая прихоть повелителя? — не удерживаюсь от того, чтобы съязвить. Колкость так и вертелась на языке.

Амин вновь усмехается. Но по-доброму, как мне кажется.

— Пусть будет так, — отвечает он.

Шейх протягивает руку. Ладонью вверх.

Понимаю, чего он хочет. Ждет, что вложу туда свою.

Но я медлю. Мешкаю.

Но моя рука дрожит на перилах. Я смотрю на его ладонь, на пальцы, и осознание, что они уже были в моих трусиках, заставляет перестать дышать.

Я все же делаю это. Принимаю его неожиданный жест. Это прыжок в пропасть с закрытыми глазами.

Пальцы Амина смыкаются вокруг моих. Он делает последний, решающий шаг, стирая и без того ничтожное расстояние между нами.

Его свободная рука находит мою талию.

Шейх не двигается сразу. Он ждет, ощущая, как я вздрагиваю под его прикосновением, как замирает мое и без того поверхностное дыхание.

Он очерчивает изгибы моих бедер, и я чувствую каждое прикосновение. Его горячая ладонь оставляет на моей коже чувствительный следы, от которых вряд ли получится избавиться.

Он гладит меня, пусть и через платье. Но когда его крупная и уверенная ладонь все же оказывается в районе моего лобка и накрывает его своей твердостью и жаром, я понимаю, что подошла к самому краю обрыва.

— Ты обещал ждать моего согласия, — выдыхаю я, но голос мой — слабый шепот, утопающий в шуме фонтанов из сада и беспокойного биения сердца.

— Я пока ничего не сделал, — губы Амина в сантиметре от моей кожи.

А рука вновь приходит в движение.

Шелк собирается под его ладонью, трется о мою кожу, и каждый нерв вспыхивает. Я невольно выгибаюсь навстречу, когда мужчина вновь описывает округлость моего бедра. Не успеваю даже остановить себя.

— Просто знай, что твое непокорное тело все помнит.

Его рука снова скользит вперед, к низу моего живота, туда, где уже напряженно пульсирует.

И только теперь я понимаю, что Амин уже собрал ткань моего легкого платья, а сейчас собирается прорваться дальше.

Жар от его ладони, расположившейся чуть ниже пупка, проникает глубоко внутрь, заставляя сжаться все мышцы.

Я издаю тихий, предательский звук.

Большой палец Амина начинает двигаться. Но не вниз, как я боялась, нет. Он описывает маленькие, дразнящие круги прямо над лобком, над тем местом, где резинка трусиков уже кажется жалкой преградой.

А потом вдруг сжимает мое белье пальцами и безжалостно тянет вверх, заставляя ставшую уже немного влажной ткань, вдавиться мне между ножек. В самую чувствительную точку.

Это происходит неожиданно. Я стону. Искра удовольствия, острая и унизительная, пронзает меня. Я вцепляюсь пальцами в ставшие вдруг слишком холодными перила.

— Амин… — его имя срывается с губ мольбой. Я этого не хотела.

— Я чувствую что твои трусики намокли…

Понимаю, что это правда, и щеки заливает краской стыда.

Амин продолжает ласкать меня с помощью ткани трусиков. Получается, что не лезет, как и обещал, но все равно умудряется создать такое восхитительное и невыносимое давление, что мои слабые от болезни ноги едва не подкашиваются.

На мгновенье одолевает страх. В попытках прекратить все, я немного отступаю, вжимаясь спиной в ограждение балкона, но Амин не позволяет мне отстраниться. Его всепоглощающая власть окутывает меня без справа сбежать. Не прекращая властных, методичных движений, что усиливают возбуждение.