Подарок для шейха. Жестокая сказка - Анастасия Сова Страница 57

— Я слышу, — кивает Амин. — И поэтому мы здесь.

Он подает жест стражнику. Тот выносит вперед несколько листков бумаги, сложенных в маленький, полупрозрачный мешочек.

— Это что? — нервно спрашивает Надира.

— Следы, — говорит он. — Твои следы.

Он разворачивает одну из записок.

— Сегодня ночью девчонка будет выведена через северный ход. Охраны — двое. Остальное — на вашей совести.

В зале будто становится холоднее.

— Это подделка! — резко бросает Надира. — Ты веришь этим бумажкам больше, чем женщине, которая была с тобой, когда многие тебя не поддерживали?

— Твоя служанка все подтвердила. Она пыталась бежать, когда охрана пришла за ней.

Молодую и очень тощую девушку выводят вперед.

Та дрожит, как осиновый лист, падает на колени.

— Она врет, господин, — шипит Надира. Даже глазом не моргнула, что от ее слов может безвинно пострадать другой человек. — Их легко купить. Любую из них.

— Даже старую провидицу? — спокойно интересуется Амин. — Вам во дворце известно, что старуха питает к тебе добрые чувства.

О чем они говорят? Какая старуха? Или я просто перестала понимать английский из-за стресса?

— Я… — Надира делает паузу, но искусственно, не запинается. — Я рассказа тебе о пророчестве, чтобы уберечь. Но мы и без пророчества знаем, что Чужие женщины приносят беду. Все знают.

— Уберечь? — Амин смотрит на жену так, что даже мне хочется отвести взгляд. — Ты называешь «беречь» тем, что отправила мою наложницу в руки людей, которые служат тому, кто хочет моей смерти?

— Я — твоя жена, — выдыхает она. — Я имею право защищать наш дом от всяких…

— Ты имела право говорить со мной, — перебивает он. — Кричать, спорить, ненавидеть. Но не имела права общаться с моими врагами.

Амин делает шаг к ней.

Вот теперь время точно останавливается.

Оглядываюсь в поисках палача. Неужели, надире тоже что-нибудь отрубят?

Шейх останавливается вплотную к своей жене. Она не шелохнется.

Амин касается пальцами ее золотистой щеки. Осторожно проводит по коже.

У меня внутри сжимается боль. Где-то в районе сердца и в животе.

Неприятно видеть подобное. Внутри рушится только-только зародившаяся надежда. И… я ревную. Очень-очень сильно.

Мысль о том, что шейх мог утешаться в постели других своих жен и наложниц в промежутках между тем, как ласкал меня, кажется разрывает душу на части.

— Ты хотела, чтобы она исчезла, Амин начинает говорить. — Я мог бы понять это как мужчина, и твое наказание не было бы столь суровым. Но ты выбрала способ, который делает тебя не ревнивой женой, а предательницей.

Надира смотрит на него, чуть приоткрыв рот. Я вдруг вижу не уверенную первую жену, а женщину, которая впервые понимает, что проиграла.

— Господин, — шепчет она. — Я делала это ради нас…

— Ты делала это ради себя, — отвечает Амин. Его не разжалобить. — И ради того, кто мечтает занять мое место.

Шейх поворачивается к советникам.

— Это неправда… Это ради тебя…

— Надира, — говорит Амин официальным тоном, — ты обвиняешься в сотрудничестве с людьми изгнанного члена семьи, в попытке подрыва безопасности дворца и в угрозах жизни женщины под моим покровительством.

Где-то внутри отзывается это «под покровительством». Но это звучит так двусмысленно.

Советники кивают. Один из стариков вздыхает:

— Это тяжелое обвинение, господин.