Просто дыши - Ана Эм Страница 95

В каждом доме вещи так или иначе лежат в довольно предсказуемых местах, но не у Эвы Уоллис. Здесь все не на своих местах. И более того почти каждая вещь будто бы сделана своими руками. Я заметил это еще в ее гостиной. Кружки, тарелки, подставки, шарфы на стойке у входной двери. Еще картины, вазочки и много всего прочего.

— Ты сама?..

— Да. – тут же отзывается она, прикусив нижнюю губу. – Я уже говорила, у меня много свободного времени.

Отхожу от комода и подхожу к прикроватной тумбочке, где не доиграна шахматная партия.

— Знаешь, многие посчитали бы твое состояние чем-то похожим на тюрьму.

Передвигаю черную ладью, следом белого ферзя. Шах и мат.

— Многие не вынуждены проводить большую часть своего времени дома. – бросает она, выглядывая из-за моего плеча. – Как ты это сделал? Я все утро билась над ходом.

Пожимаю плечами и разворачиваюсь к ней лицом.

— Есть хобби, которые ты не пробовала?

— Все, что предусматривают контакты с другими людьми.

Логично. Глупый вопрос.

— У тебя мало вещей, потому что ты нечасто выходишь из дома или есть другая причина?

Она открывает рот, чтобы ответить, но потом тут же его закрывает. Интересно. Отводит глаза и уклончиво бормочет:

— У меня и так места мало. Было бы неудобно, если бы еще и вещей было полно.

Хм, здесь явно есть что-то еще, но я меняю тему:

— Почему у тебя все лежит в таких странных местах?

На ее губах вдруг появляется улыбка. Она обводит взглядом пространство. Подоконник с цветами, духами и коробкой печенья, потом кресло в углу, на котором целая стопка книг.

— Это привычка. Точнее я просто задумываюсь и оставляю вещи, где придется. Даже когда пытаюсь убираться.

— И о чем же ты думаешь?

— О разном. – пожимает плечами. – О книгах, которые прочла, о фильмах, о сериалах. О том, что сказала и кому. Но больше всего о том, чего не сказала.

Она прокручивает в голове разные сценарии. Старые диалоги. У многих это вызвало бы жалость, но все, о чем думаю я – странно. Это странность, и она делает Эву особенной.

— Ты милая, когда считаешь себя странной.

Она моргает, приоткрыв рот.

— Я не говорила, что считаю себя странной.

— Правда? – вскидываю брови и обхожу кровать. – А мне показалось, что сказала. Значит, просто показалось.

Эва издает какой-то звук, похожий на смешок и поворачивается ко мне.

— В любом случае, платье я не надену. Так что, чтобы ты там не планировал, у тебя не получится.

— Хм, существование второго правила мы значит, игнорируем, да?

Она должна делать все, что скажу.

— Элиот. – еще никогда мое имя не звучало в купе с таким отчаянием.

— Знаю. Шрамы. Дело в них, да?

Эва хмурится, надув губы.

— Они уродливые, и все пялятся.

— Тебе кто-то когда-то говорил, что они уродливые?

— Да. – голос вдруг становится тише. – Семья.

Может, мы все же не так сильно отличаемся, как мне казалось.

— Амелия? – выгибаю бровь.

— Нет, но…

— Аврора?

— Нет.

— Насколько я понял, они твоя единственная семья, чье мнение имеет вес.

Она вздыхает, убирая руки в карман толстовки. Такое чувство, будто она прячется в панцирь. Осталось только голову засунуть, и вылитая черепашка.

— Да.

— В таком случае?..

— Не сегодня, Элиот. Пожалуйста.

Пожимаю плечами, понимая, что нет смысла настаивать.

— Кстати, для справки. – просто добавляю, рассматривая розовое платье на кровати. – Я не считаю твои шрамы уродливыми.