Мама, я не хочу быть Злодеем - Александра Король

Глава 1

Отхлебнула обжигающе горячий кофе. Губы сморщились от боли, язык будто прижгли раскаленной сковородой. Резко втянула воздух - больше по привычке, чем в надежде унять жжение. Пышущий жаром напиток был неким наказанием, которое я сама себе выбрала, и потому сделала еще глоток, ощущая мазохистское удовольствие от этой маленькой пытки. Вторя утренним вялым мыслям, которые, как назло, снова поползли не в ту сторону.

"Вот черт!" - прошипела я про себя, стиснув зубы. Надеялась, что изможденный мозг после бессонной ночи за работой не сможет выдать ни одной связной мысли.

Но нет.

Он предательски ожил, и перед глазами поплыли отвратительные картинки с дурацким звуковым сопровождением, словно кто-то включил запись самого унизительного момента моей жизни на повторе.

Некогда обожаемый и лелеемый мной муж. Тот, чье дыхание я ловила по утрам, чьи шутки заставляли смеяться до слез, чьи руки казались единственным безопасным местом на земле. В один из ничем не примечательных дней стоя на пороге нашей - нет, уже своей - квартиры, в которой я только что закончила косметический ремонт, произнес бесцветным, будто вымершим голосом:

— Я подал заявление на развод.

Слова прозвучали так буднично, будто он сообщал, что купил хлеба.

Сначала я открыла и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег.

«Это шутка?» - пронеслось в голове.

Но его лицо было каменным. Переспросила заискивающе, почти шепотом, надеясь, что ослышалась. Может, сказал что-то другое? Может, просто устал?

Но нет — слух не подвел. В двадцать восемь лет у меня, слава богу, пока только щитовидка барахлит.

— Я только зашел сообщить. Вещи заберу позже.

И тогда ноги подкосились сами. Руки, будто чужие, вцепились в его брюки — дорогой костюм, который я сама выбирала, — а колени глухо стукнулись об пол.

— Ты не можешь меня бросить! Мы же любим друг друга… дорогой…

Голос дрожал, срывался на визг. Но он смотрел сверху вниз — не с ненавистью, не с грустью, а с усталым безразличием, словно я была назойливой мухой, которую хочется отогнать.

— Не унижайся, Катя. Я все решил.

Его пальцы безжалостно разжали мои, и он шагнул к выходу. Но я не могла отпустить. Ползла за ним по коридору, цепляясь за пятки его кожаных туфель, которые я так любила начищать до блеска.

— Вернись! Объясни! Поговори со мной!

Голос превратился в сдавленный вой, а в глазах стояли горючие, бессмысленные слезы.

— Екатерина, зайди домой. Не устраивай цирк для соседей.

Но я уже не могла остановиться. Где-то в конце площадки замерли любопытствующие соседи, которые потом еще долго будут перешептываться, бросая на меня колючие взгляды.

Но в тот момент мне было плевать. Я готова была валяться в пыли, лишь бы он остался.

Ведь любовь не может просто взять и исчезнуть.

Какая же я была дура!

Любовь! Ага, как же! Держи карман шире! Этот козёл не только разлюбил, так ещё и пару лет таскался налево. А я, как примерная дурочка, ждала его из каждой командировки, наготовив кучу его любимых блюд.

Вот сейчас бы все эти недоеденные деликатесы — да ему за шиворот! Ух, опять завелась...

Кофе в чашке остыл. Я сжала кружку так, что пальцы побелели, и снова сделала глоток. Теперь он был горьким и противным — как те воспоминания, от которых никак не убежать.

Прошло уже восемь месяцев, а рана всё ещё свежа. Хоть и нет той выворачивающей наизнанку боли, но подлая ноет и скребёт, не давая покоя.