Бессмертная тьма - Тигест Гирма

Пролог

Видные в освещенное свечами окно университета Укслей, такого же древнего, как существа, его населявшие, декан и ее вампир сидели за приватным разговором.

Они изучали кусок пергамента с подробным планом города, и в частности – пятно крови, высыхающее возле церкви. Карта была одной из любимейших реликвий декана, в ее семье она передавалась из поколения в поколение, прежде чем все подобные вещи были уничтожены. Ту потерю декан так и не простила.

Прежде чем кровь исчезла с пожелтевшей страницы, пятно превратилось в три буквы, сложившиеся в слово mot. Смерть.

— Силия Адане умерла, – объявила декан примерно через час после начала беседы. Ее вампир сложил пальцы домиком и ответил на ааракском. Для мертвого языка ааракский обладал неестественной живостью и танцевал на языке, как разбуженная змея.

— Тогда это правда. Завещание на наследство вступило в силу.

Декан отодвинула стул и подошла к окну. Ночь наступала со стороны леса, сжимая в длинных пальцах башни Арата с их мрачными статуями на шпилях. Золотой свет полился из статуй львов с разверстыми пастями, сидевших на каменных стенах. Пробудившись, каждый из зверей осветил вестибюли и коридоры.

— Остаются еще две Адане, – проговорила декан.

— Ты нарушишь данное ей слово? Я думал, она твоя дорогая подруга.

Декан насупила густые брови. Ее вампир обожал щедро сдабривать честность жестокостью. Даже в юности именно это декан не любила в нем больше всего.

Разумеется, ей не хотелось нарушать обещание. На карте кровь Силии истощалась неделями: ее поразила редкая болезнь, которую не могли вылечить даже в Укслее. Декан настойчиво советовала Силии вызвать своих племянниц из места, где они скрывались, и, пока не поздно, вверить одной из девушек семейное наследство. Но упрямство было проклятьем рода Адане.

Силия Адане эгоистично была готова заплатить за свободу любую цену, хоть и старалась не для себя. Так, четырнадцать лет назад, после смерти сестры и зятя, Силия исчезла среди ночи, прихватив двух маленьких двойняшек. Декан простила это пренебрежение обязанностями по одной простой причине – из жалости.