Призраки мрачного ущелья - Евгений Фронтикович Гаглоев Страница 10

Глава третья, в которой Акаций дает урок этикета и друзья возвращаются в Чугунную Голову

Солнечные лучи приятно ласкали кожу и припекали голову, над зеленой равниной дул теплый ветерок. Дарина и кот Акаций, щурясь от яркого солнышка, разглядывали проплывающие мимо живописные окрестности и тихо переговаривались, сидя за рулем самоходной паровой машины из блестящей латуни, больше напоминающей гигантский самовар. Колеса, которые конструктор машины Пигмалион снял когда-то с боевого броневика комендантши Коптильды Гранже, тихо поскрипывали, нисколько не мешая разговору.

С одной стороны дороги раскинулись бескрайние зеленые луга, за которыми едва маячили заснеженные вершины далеких гор. Изредка на глаза путешественникам попадались небольшие фермы с пасущимися за оградой козами и коровами.

По другую сторону дороги блестела зеркальная гладь озера, того самого, на берегу которого Дарина когда-то столкнулась с медведем. В воде отражались кудрявые белоснежные облака, медленно проплывающие высоко над землей.

— Красота какая. – Дарина встряхнула густыми темными волосами. – Все-таки у нас очень живописная природа. Раньше я как-то не обращала на это внимания.

— Немудрено, – согласился кот. – Мы только и делали, что удирали от врагов, чокнутых Эсселитов и их подручных. Дух перевести было некогда! Только вспомни обо всем, что случилось за последние пару месяцев!

— Лучше не вспоминать. А то и рехнуться можно.

— Рехнуться? Что за лексикон! – Возмущенный Акаций упер лапы в толстые черные бока.

— А что не так с моим лексиконом? – не поняла девочка. – Раньше тебя это не слишком беспокоило.

— Так то было раньше. Как там тебя зовут на самом деле? Полианна, дочь бывшего первого королевского министра. Раз уж ты теперь у нас великосветская придворная дама, значит, и разговоривать нужно соответственно, – важно заявил кот. – Слыхала, как во дворце разговаривают все эти напыщенные фрейлины и богатые господа? Вот как надо говорить! А ты? «Рехнуться можно»! Деревенщина.

— Слыхала я, как они разговаривают, но мне ни за что так не научиться. Их-то учили говорить такие же напыщенные мадамы из всяких институтов благородных девиц. А нас – злобная комендантша Коптильда, которая чуть что принималась палить по детям из своих револьверов! Как вспомню, так вздрогну.

— А я на что? – подбоченился Акаций. – Уж что-что, а изысканно выражаться я умею.

Дарина от смеха едва не свалилась с сиденья.

— Изысканности у тебя – как у портового грузчика, – заявила она. – А иногда даже они куда вежливее.

— Да ничего подобного! Вот как надо говорить. – Кот громко откашлялся. – Какая милая погодка, не правда ли, высокоуважаемая госпожа Дарина? – произнес он елейным голоском, подставив щекастую морду солнечным лучам.

— Вы правы, достопочтенный брат Акаций, – давясь от смеха, кивнула девочка. – Путешествовать в такую погоду – одно сплошное удовольствие. А уж в вашей-то компании… Я и мечтать не могла о лучшем обществе.