Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 10

— Ненастья, неурожаи… семена хиреют.

— Ну да, тот, тощий, как раз об этом и говорил, – добавил Шкура. – Мне вроде как интересно стало, я и…

Я подал Жиле неизменно, хороши времена или плохи лопавшему в три горла, толстый ломоть мяса с уймой хрящей.

— А отчего семена каждый год приносят все меньшие урожаи?

— Так это ж не я говорю – меня-то чего спрашивать?

— Какая разница, спрашивают тебя или нет? Это, видишь ли, правда, а ты – старший из братьев и, значит, соображать должен лучше. Считаешь себя умнее их – докажи. Отчего семена хиреют? Или ты чересчур занят был – камешки в волны швырял, вместо того чтобы слушать?

— А мне, – начал Копыто, – все-таки интересно…

— Чего хотели от нас эти пятеро. Об этом сейчас и речь.

— Хорошие семена, – неторопливо заговорил Жила, – это семена со шлюпок. Так все говорят. Те, что крестьяне на развод оставляют, смешно даже сравнивать. Хуже всего дела с маисом, но остальное тоже мало на что годится.

Ты, дорогая Крапива, согласно кивнула.

— С этого они и начали. Мне обо всем этом давно известно, и отцу вашему, уверена, тоже, но Струп с Лиатрис все равно сочли нужным нас просветить. Что ж, давайте с маиса и начнем. Как с самого важного и самого наглядного. На родине его имелось столько сортов… помнишь, Бивень?

Я, улыбнувшись, кивнул.

— Только желтого маиса помню по меньшей мере четыре сорта, притом, что сроду им специально не интересовался. Кроме того, был еще черный, красный, синий, с полдюжины сортов белого… а из вас кто-нибудь хоть раз в жизни какой-либо, кроме желтого, видел?

Сыновья не ответили ни слова.

Пока ты говорила, я отрезал от ляжки еще пару ломтей и, оделив мясом Шкуру с Копытом, продолжил:

— Дома я не видал ничего подобного первому урожаю, снятому с нашей фермы. Початки длиною в кубит, зерна крупные, одно к одному! А вот початки от следующего посева уродились не длиннее ладони.

— Видела я такие недавно на рынке и на деревенских огородах, – заметила ты.

— Да-да. Теперь о том, чего я прежде не знал, а узнал только из их объяснений. Тут дело в скрещивании. Лучший маис дают гибриды двух сортов. Разумеется, с гибридами раз на раз не приходится, но самые удачные плодоносят куда обильнее любого из первоначальных сортов, устойчивее к болезням и требуют меньше воды.

Усевшись, я принялся резать на куски ломоть мяса, только что взятый себе. Судя по выражениям лиц, ни Копыто ни Шкура так ничего и не поняли.

— Например, те, что получены скрещиванием красного с черным, – добавила ты. – Не так ли, Бивень?

— В точности. Но еще нам рассказали вот что: исключительные качества гибрида держатся всего год. То есть уже второй посев, скорее всего, даст урожай гораздо хуже любого из двух изначальных сортов и наверняка гораздо хуже гибридного сорта – того, что получен их скрещиванием.

— Ну да, – пробормотал Жила, качнувшись назад так, что спинка кресла со стуком уперлась в стену (меня эта манера раздражала всю жизнь), – семена же получены не от чистого сорта. Взяты они из хорошего урожая, а хороший урожай – он, конечно, хорош, но не чист. А тот бог, грузивший шлюпки припасами, он же семена от смешанных сортов взял, так? Не от чистых, и нам теперь самим ничего не скрестить.

— Пас, – напомнила ему ты. – Посадочные шлюпки для нас в своей безграничной мудрости приготовил Пас. Можешь в него не верить, но Пас – величайший бог.