Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута Страница 100

Поймала кого?

Поймала.

И давилась, пытаясь заглотить полупрозрачную тварюку размером едва ли не больше, чем она сама.

— Бу, — сказал Тимоха. И поглядел на меня. — Ди.

Иди?

Это он… это осмысленно? Или просто я опять вижу в словах то, что хочу увидеть?

Но мы пошли. Не бегом, нет, потому что, выбравшись за ограду, Ворон вдруг успокоился. Он пару минут постоял, вглядываясь в сумерки. Снял очочки, убрал их в футляр, а тот — в карман. После уже закрыл ладонями лицо.

Тьма держалась в отдалении.

Не знаю, увидел ли Ворон Бучу, почуял ли как-то или что-то другое произошло, но рисковать не хочу. Нет, там, на квартире, он точно ничего не заметил, но твари имеют обыкновение расти и развиваться.

Так что понаблюдаем издали.

— И куда это вы, отроки, направляетесь? — дорогу заступила массивная фигура, в которую я едва не врезался.

— М-михаил Иванович!

Вот честно, был бы рад встрече, если бы не обстоятельства. Хотя, Ворон больше не убегает, стоит, покачивается, водит головой влево-вправо. Лицо у него будто бы и прежнее, то, настоящиее, невзрачное, но в то же время чутка иное. Будто вытянулось, заострилось, того и гляди, превратиться в уродливую морду.

Главное, ноздри раздуваются и выдыхает Ворон шумно, с присвистом.

— Доброго вечера, Савелий, — Михаил Иванович с прошлого раза изменился мало. Разве что костюмчик на нём сейчас приличный. И шляпа-котелок. — Так куда спешите?

— Так… туда, — я махнул рукой. — Тут говорить долго. Вам рассказывали про нашего наставника? Что он… в общем, похоже, он контроль теряет, вот и решил уйти. А я за ним присмотрю. Ну, чтоб тварь не вырвалась. На всякий случай.

— Благое дело, — Михаил Иванович отступил. — А ваш товарищ, полагаю, поможет присматривать?

— Да.

— Что ж, тогда и меня в компанию возьмите.

— Михаил Иванович!

А давайте и вовсе организованной толпой пойдём по местным закоулкам прятаться.

— Нет, Савелий, — а взгляд у инквизитора кроткий-кроткий, прям подобающий высокому званию духовного лица. — Извини, но это не обсуждается. Химеры весьма опасны.

— Вы… встречали? Таких?

— Не совсем таких, но позже объясню, ибо и вправду место для обстоятельной беседы не самое подходящее. А вот молодой человек вполне может вернуться.

— Не-а, — Демидов мотнул головой. — Я с Савкой пойду. Пригожусь.

Тоже мне, Сивка-Бурка. Хотя, если так-то, Демидов коняки своенравной всяко полезнее. И Михаил Иванович спорить не стал. Сказал лишь:

— Что ж, в таком случае попросил бы вас, Савелий, держать своих созданий так, чтобы и подопечного из виду не выпускали, но и не приближались.

Вот только не хватало, чтоб меня ещё и учили. Я глянул на Михаила Ивановича и тот поднял руки.

— Умолкаю…

И правильно.

Ворон меж тем всё-таки решился, дёрнул головой, качнул влево и вправо, и сделал шаг в сторону дороги. Ещё один. И третий. Он и шёл, и будто сомневался, туда ли идёт. Главное, чтоб в порыве душевного смятения под машину не кинулся, а то ж оно бывает так с героями, героичность утратившими.

Но нет.

Развернулся. Огляделся. И убедившись, что путь свободен, перебежал на другую сторону улицы, где и поспешил скрыться в тени дома. Ну а мы за ним, стало быть.

Шли молча.

Я впереди, за мной — Демидов, а уж последним и Михаил Иванович. Впереди, с хорошим отрывом, само собой, Ворон, который чем дальше, тем больше переставал быть человеком. Он шёл, то срываясь на бег, то вдруг останавливаясь, замирая, чтобы в следующее мгновенье снова бежать. И снова замереть.