Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 100

Безбородко вздрогнул.

— Разумеется, ваше высочество, но… Почему?

— Почему она не должна знать? – Александр вскинул брови. – А зачем ей лишние волнения? Она немолода, тревожиться ей вредно.

Безбородко покачал головой.

— Я имею в виду, почему вы не желаете подчиниться ее воле? Ведь все знают, что ваш отец…

Глаза Александра заледенели.

«Назови его безумцем, – подумал Алексей, – и я тебе горло разорву».

Безбородко осекся и неуверенно закончил:

— Пользуется в обществе куда меньшей любовью, чем вы.

— При дворе – да. Но люди при дворе не понимают моего отца и не понимают, что нужно нам всем.

— И… что же нужно нам всем?

Улыбка снова скользнула по губам Александра лунным лучом:

— Конечно же, тот, кто спасет нас от бесов.

Безбородко рассмеялся.

— Ну полно, ваше высочество. Вы слишком хорошо образованы, чтобы считать эту проблему стоящей внимания. Существуют бесы или нет – кому они мешают? Уж точно не нам, простым смертным. Я вот за всю жизнь ни одного не видал.

— Так посмотрите, – тут Алексей едва узнал голос Александра. Неужели этот мягкий юноша с ангельским лицом может чеканить слова так жестко?

Лицо Безбородко вытянулось и – еще сильнее, когда он увидел черную фигуру, выросшую за плечом великого князя. Тени пели и плясали на стенах, тени выли в ушах волчьими голосами, тени рвались вперед шипящими змеями.

«Разорви этого идиота».

Безбородко побелел, как мел. Не заорал, но, верно, просто язык от страха проглотил.

— Ночь стоит за самым вашим порогом, – прошептал Александр. – Если вы ее не видите, это еще не значит, что ее нет. Так радуйтесь, что не видите, а не смейтесь над теми, кто велит запереть дверь покрепче. Однажды, князь, вам придется принять очень важное решение, – Александра помолчал. – Мой отец говорит, на нас идет шторм. Я ему верю и не хочу, чтобы перед лицом этого шторма матросы ругались, кому стоять за штурвалом, вместо того чтобы спасать корабль. Понимаете?

Губы Безбородко тряслись. Он силился что-то сказать, но не мог. Его глаза были прикованы к расползавшейся за спиной великого князя черноте. Но Александр был непреклонен:

— Вы понимаете меня?

— Д-да, ваше высочество. Я… Я вас понимаю.

— Хорошо, – Александр повернулся и сквозь мутное облако положил руку Алексею на плечо. Тьма вилась вокруг его пальцев дымными завитками, но рассеивалась, стоило прильнуть к светлой коже. Улыбка стала лисьей. – Потому что в отличие от моей бабушки, я слышу, когда тени шепчут мне на ухо.

Алексей был зачарован этой странной метаморфозой. Значит, не только он умеет натягивать страшные маски…

На пороге Александр обернулся:

— Прощайте, князь. Еще раз простите, что потревожил ваш сон.

Он перестал улыбаться, стоило двери закрыться за их спинами.

Нечеловеческая тень бугрилась и извивалась в лучах малинового рассвета. Алексей глядел на размытые очертания монстров внутри и едва поспевал за Александром, зло цокающим каблуками по набережной. Ползущее солнце впивалось в глаза раскаленными иглами, поднявшийся ветер баламутил поверхность воды. Лишь порядочно удалившись от дома Безбородко, Александр обернулся:

— Извини, я совсем забыл про тебя.

Прохладная ладонь легла Алексею на лоб. Восходящее солнце поблекло. Тьму сдуло без следа. Алексей слепо заморгал. Ушло все: злорадный азарт, едкое раздражение, кипящее нетерпение. Стало очень тихо.