Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 100

— Что вы?..

Она проворно сунула ножницы мне под стул, обдав запахом табака.

— Для защиты, чтоб не перешло на тебя лишнее. И так вся больная.

Пальмира вернулась за широкий стол Аскольда, достала кусок воска, кинула в кастрюлю и принялась растапливать в кипятке. Губы беззвучно зашевелились, густые черные брови почти сошлись на переносице. Запахло топленым воском, и почти сразу раздалось шипение – ведьма вылила воск в емкость с прозрачной водой, потом достала получившуюся фигурку, держа ее кончиками длинных ногтей, неодобрительно глянула сквозь многочисленные дырки и задумчиво выдала:

— Порча.

Я невольно вспомнила, как Аскольд говорил это слово клиентам: безучастно и сдержанно, просто констатируя факт.

— А где сейчас эта девушка?

Пальмира прикрыла глаза – накладные ресницы легли на гладкие щеки.

— В комнате. Там есть кровать… Стол, узкий такой, маленький, у стены. Шкаф – большой, как из прошлого века. Окно недавно меняли…

Грудную клетку сдавило напряжение. Когда я последний раз была у Альбины, она своей силой выбила стекло в оконной раме. Но если Альбина у себя дома, почему мне никто не открыл?

— Что за порча? – спросила я, даже не пытаясь скрыть нетерпение.

Пальмира поднесла к лицу фигурку, похожую на покореженное яйцо с прорехами.

— На бесплодие, – задумчиво сказала она. – Но она же недавно родила…

— Да.

— Ребенок жив?

— Да, – тупо повторила я и запоздало подумала: разве не я должна задавать вопросы?

Пальмира тяжело опустилась в кресло. Под глазами у нее залегли тени, кожу прорезали морщины. Ритуал словно состарил ее.

— Вот угораздило… – пробормотала ведьма, и мне почудилось сочувствие в ее голосе.

— Но Альбина же жива? Ей можно помочь?

Пальмира угрюмо вглядывалась в пламя свечи

— Посередке она. Только странно это… – Ведьма подняла на меня свои черные глаза. – Она ведь как ты?

— Что вы имеете в виду?

Пальмира затушила пламя пальцами. В кабинете стало так тихо, что я слышала, как в опустевшей приемной печатает Маргарита.

— Ты не дури меня, раз уж пришла, девонька. Сказала «А», так и «Б» говори.

Не отрывая взгляда от потухшей свечи, я медленно кивнула.

— Вы ей поможете?

— Помогу, отчего ж не помочь. В следующую субботу у вас дома.

— У нас?.. Почему?

— Врата. У вас должны быть врата между миром живых и мертвых.

«Может, потому, что я и есть этот мир», – подумала я про себя. А вслух сказала:

— Почему в субботу?

— Полнолуние, – ответила Пальмира и сцепила перед собой сомкнутые пальцы. Весь ее вид говорил о том, что она чего-то недоговаривает.

— И все?

— Остальное мне нужно проверить. – Она сжала губы и стала похожа на черную наседку, охраняющую свое гнездо. – А сейчас уходи. Я больше ничего не скажу.

* * *

Я смотрела в раскрытый учебник по истории современной России. На понедельник поставили контрольную по всему двадцатому веку, и мне каким-то образом надо было освежить в памяти половину того, что я зубрила перед ЕГЭ. Веля проснулся и побрел крутить колесико. Я перелистнула страницу, втайне надеясь, что глава закончится, но меня встретил новый массив текста.

Очень хотелось кофе. А еще хоть какой-нибудь ясности. Хоть в чем-то.

Фрося перезвонила час назад. Сказала, что Альбина не приходит в себя уже две недели. В больницу везти ее смысла нет – все равно не умрет.