Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ Страница 100

— Разве плохо, что бродяга домой вернулся? – спросила А-Нань у Чжу Юйхэна, когда, попрощавшись с семьей лодочницы, они вышли из переулка.

— Я еще ни разу не видел заядлых игроков, которые бы смогли освободиться от этого яда, – ответил тот, лицо его было безучастно.

— Командующий Сун, ты такой молодой, неужели нельзя более оптимистично смотреть на вещи?

Чжу Юйхэн опустил взгляд и поднял фонарь повыше:

— Пошли.

Освещенные мягким светом фонаря, окруженные едва слышным жужжанием насекомых, они шли друг за другом сквозь ночную тишину.

— Точно, а как мне к тебе обращаться теперь? – задорно спросила отстававшая на полшага А-Нань, в оранжевом свете фонаря она уже не казалась такой мрачной. – Не могу же я к тебе прилюдно обращаться «командующий Сун»! Может лучше А-Сун? Или А-Цзи?

Чжу Юйхэн нахмурился. Ему не нравились эти имена, напоминавшие о Сун Яньцзи.

— Зови меня А-Янь, – тихо ответил он, опустив глаза на оранжевый фонарь в руке.

— А-Янь? – хихикнула А-Нань. – Хорошее имечко, очень подходит к твоему суровому виду [107].

Чжу Юйхэн только безразлично хмыкнул и не стал продолжать разговор.

А-Нань вернулась с Чжу Юйхэном в ночлежку, толчком открыла дверь в квартиру, которую сняла на время, и вошла туда вместе с юношей. Квартира была разделена перегородкой на две комнаты, обстановка была очень бедной. Во внешней комнате, соединенной с двором, даже кровати не было, там просто была свалена куча всякого хлама.

— Я сплю во внутренней комнате, а ты – во внешней, – промучившись всю ночь напролет, А-Нань и впрямь устала, поэтому указав Чжу Юйхэну на пол – его будущую «кровать», тут же ушла в другую комнату.

— И где мне спать? – спросил Чжу Юйхэн, оглядев пустое помещение.

— Ты мужчина, а ночлег себе организовать не можешь? – ответила А-Нань, осторожно ступая по темно-синему кирпичному полу, высоко поднимая ноги. – Сообрази какую-нибудь подстилку.

Чжу Юйхэн хотел было спросить, где ему взять эту подстилку, но тут девушка широко зевнула, прикрыв рот рукой, и сказала:

— Подогрей-ка мне воды, я умыться хочу.

От стоявшей на подоконнике масляной лампы исходило слабое свечение, окутывавшее статную фигуру Чжу Юйхэна расплывчатой дымкой:

— Ты хочешь, чтобы я… тебе воды для умывания разогрел?

— А что такое? Мы же договорились, что в течение года ты будешь мне прислуживать, как самый верный раб, разве подогрев воды не входит в обязанности слуги? – А-Нань развернулась и уселась на единственный в квартире стул, открыла ящик и достала из него маленькие щипцы и принялась сгибать кольца диковинной формы, а затем поторопила его. – Давай быстрее, я спать хочу.

Чжу Юйхэн плотно стиснул губы, скрытые под длинными рукавами ладони сжались в кулаки, он не сводил с А-Нань разъяренного взгляда.

Девушка, казалось, совершенно не замечала этого. Свернувшись клубочком на стуле, она продолжала сгибать кольца, похожая своей ленивой позой на кошку, купающуюся в теплых лучах послеполуденного солнца. Движения ее рук при этом были стремительны, она быстро соединила вместе несколько кривеньких колец и треугольников, сначала большой, затем маленький. Крепление было надежное, цепочка вышла длинная.

Сощурив глаза, она внимательно рассматривала получившиеся кольца, а затем подняла взгляд на Чжу Юйхэна и удивленно спросила: