Темные тропы - Джули Шэн Страница 101

Он замер на мгновение, не в силах вымолвить ни слова: у него не было новых аргументов, не было утешительных фраз, не было надежды, которую можно предложить, чтобы склеить разбитое. Дохён сам нуждался в точке опоры. Отпив остывший кофе, он развернулся и прошёл на кухню мимо застывшей сестры.

Не произнеся ни слова, Дохён достал ещё одну кружку и поставил её на стол. Хара не двинулась, продолжая стоять на границе между коридором и гостиной. Дохён же открыл холодильник, достал яйца, зелёный лук, остатки кимчи.

— Прими душ, – бросил он через плечо, склонившись над ящиком с рисом. – От тебя несёт лисом.

В его голосе не было злости, лишь усталость. Лезвие слов Хары всё ещё оставалось в груди, но пока Дохён ещё мог держать оружие в руках, дышать и принимать решения, он не допустит, чтобы Хара исчезла в той пропасти, что разинула беззубую пасть между ними.

Привычным движением Дохён переложил крупную жемчужную крупу в миску рисоварки и поставил её под кран. Промыв несколько раз рис, он положил ладонь сверху него и набрал воды так, что она покрывала его руку. Приготовить завтрак казалось сейчас отличной идеей, словно от этого мир вокруг не расползётся окончательно по швам, и вместе с ним – семья Дохёна, его долг и та ускользающая уверенность, что он всё ещё может что-то контролировать.

В кухне было свежо. Дохён наклонился к плите, включил одну конфорку и поставил на неё сковороду, потом вернулся к столу, где уже стояла миска с взбитыми яйцами для омлета. Он методично отмерил соевый соус, влил его в миску, перемешал всё ещё раз и вылил смесь на сковороду. Пространство наполнилось уютным шипением и знакомым ароматом.

Хара появилась на пороге кухни одновременно со звуком кофемашины, когда последние капельки свежесваренного кофе упали в кружку. Она настороженно наблюдала, как Дохён накладывает рис в пиалы, как аккуратно перекладывает омлет на тарелку и нарезает его. Дохён делал вид, что не замечает взгляда сестры, но видел всё.

— Садись, – он кивнул на стол и проследил, как Хара медленно опустилась на стул, поправив волосы.

Напряжение всё ещё висело между ними оголённым высоковольтным проводом, и нарушало его только лёгкое постукивание ложек и палочек о тарелки. Дохён сел прямо, зажав кружку в ладонях.

— Мы с тобой всё равно семья, – его голос прозвучал тихо. – Хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я буду рядом.

Хара подняла на него глаза и медленно кивнула. Дохён заметил, как её плечи чуть опустились. Они семья. И он не отдаст свою единственную сестру каким-то там существам из мира духов.

— Сегодня я не смогу подвезти тебя. – Дохён отставил кружку с недопитым кофе и встал. – У меня есть срочные дела.

— Хорошо, – Хара растерянно проводила его взглядом.

Вот только Дохён ещё не придумал, какие дела ждали его. Кроме очевидного: нужно было найти Джуна.

Утро медленно расползалось по улицам Сеула, пока Дохён бездумно вёл машину. Лучи солнца скользили по холодному стеклу небоскрёбов, отблесками устремляясь в низкие пролёты переулков, разливая по ним драгоценные капли золота. Дохён не сразу понял, где оказался, но, заглушив машину, вышел на улицу и посмотрел в сторону переулка, который вёл не куда-нибудь, а к дому Сонджу.

Он не звонил заранее, не предупреждал о визите, поэтому не знал, дома вообще Сонджу или же нет. Дохён остановился в нескольких шагах от лестницы, ведущей к двери, и глубоко вдохнул свежий и одновременно умиротворяющий воздух, походивший на травяной отвар, успокаивающий давящую душевную боль. Когда он поднялся к двери, она распахнулась сама, бесшумно и плавно. Сонджу стояла в коридоре, настороженно всматриваясь в лицо Дохёна. Она была одета как в то утро, когда он проснулся здесь: белая рубашка и спортивные брюки.