Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 101

А Тяпка зарычала.

— Ты хотела поговорить с некромантом, отродье, – сказал Гелире Олгрен. – Так вот. Тёмная леди Карла, тёмный мэтр Клай. Говори.

— Леди Карла, – тихо сказала Гелира тем самым теплейшим чарующим голосом, который меня ещё во Дворце поразил, – милосердия прошу. И покоя. Отпустите мою душу на лоно Господне, во имя всего, что для вас дорого. Я не служила аду, поверьте, лишь помогла тому, кого люблю более Вечности, во имя того, что и сама считала правильным…

— Молчи, Гелира, – вдруг прервал второй пленник. – Не унижайся.

Прошипел! Как змея или разъярённый кот! От него так хлестнуло ледяной злобой, что мой Дар взметнулся стеной огня.

— Полагаю, вы потеряли все права, – сказал Олгрен.

В этот момент я… не то чтоб увидела, нет. Он помнил, что с ним люди, он, похоже, нас берёг, ценил и берёг – так что его истинного облика я не увидела, конечно. Только на миг учуяла, ощутила, больше Даром, чем человеческими простыми чувствами. И содрогнулась.

От громадности этой темно сияющей фигуры, воплощения Предопределённости, жуткой справедливости Судьбы.

Клай придвинулся ко мне, Тяпка спряталась за мои ноги. А мне прятаться было особо некуда.

Я ж ещё и орала на этого вестника Божьего в Сумерках…

Как у меня только язык повернулся с ним заговорить. Сама удивляюсь.

— Олгрен, – сказала я, – ну, она сделала выбор, пусть заплатит за него, да?

— Заплатит, – бесстрастно сказал наш сумеречный адмирал. – Предатели не заслуживают свободы – ни в смерти, ни в посмертии, ни при жизни.

Гелира рывком выпрямилась, вздёрнув голову:

— Я никого не предавала!

— Кроме Кодекса и Творца, – так же бесстрастно возразил Олгрен.

— Это вы предали Творца, это вы! – то ли прошипел, то ли прорычал второй вампир. Его очень красивое лицо стало просто кошмарным, как оскаленный череп. – Ты же служишь водяным демонам, Князь! И мёртвой королеве, мёртвой, кукле, монстру! Кто отродье, разве Гелира?! Нет уж, на троне в Прибережье – отродье! Исчадье! Проклятая кровь Дольфа-чудовища!

— Язык вырву, Лангр, – сообщил Олгрен. Без раздражения, без злобы – констатация факта.

Поэтому очень убедительно.

— Не надо, – сказала я. – Пусть он говорит. Я хочу понять.

— Ты не понимаешь, служанка куклы? – фыркнул Лангр. Смотрел на меня, как хищный зверь, никогда я таких вампиров не видела. – С кем ты связалась! Весь их дом – проклятые твари. Ты не можешь представить – в своей крохотной человеческой жизни… а я помню! Я помню волну смерти в Хрустальном Бору! День, когда я сам горел в гробу, как ведьмак в костре, и вечер, когда взошла луна над площадью, усыпанной трупами, гнилыми трупами и свежими трупами! В мой родной город пришёл демон Дольф – и смертью залил его!

— А резню в Винной Долине ты тоже помнишь? – спросил Клай.

Лангр ужасно ухмыльнулся.

— А Винная Долина должна принадлежать нашей короне, – сказал он с глубоким убеждением. – Мой государь Ричард воевал за неё – и победил.

— Ричард победил Гуго и забрал Винную Долину, а Дольф победил Ричарда и взял её назад, – с явственной улыбкой в голосе сказал Клай. – И отомстил Ричарду. Разве нет?

— Ричард был рыцарь, – сказал Лангр страстно. – Я хорошо его помню. Он был светлый и весёлый, любил жизнь, женщин и приключения… он и сражался как рыцарь. А Дольфу было плевать на рыцарскую честь, доблесть, королевское имя… Он победил с силами ада. Тогда мы решили: никакого ада больше. Никто больше не притащит ад в Перелесье, в наши чистые луга! А уж тем более – правнучка Дольфа, мёртвая ведьма.