Алый трон - Эми Лиоу Страница 103

— Пожалуйста, не будь такой официальной, когда мы наедине, – смеюсь я. – Мы же с тобой почти одногодки.

В ее взгляде – смесь сомнения и нетерпения, и это напоминает мне Медху.

— Твоя помощь в расследовании правды о Кровавой бойне – достаточная награда, моя Ракхти.

Вот, значит, как.

— Медха уже все тебе рассказала?

Нали все так же сутулится, как будто отодвигаясь на задний план.

— Верно. Она очень тепло о тебе отзывается и, кажется, доверяет тебе всем сердцем.

Вопрос в том, доверяет ли мне сама Нали?

— Рада это слышать. Я тоже ценю компанию Медхи.

— Такая болтушка, правда? Надеюсь, она не доставляет особых хлопот.

Я думаю о нашей первой встрече и о том, как Медха откусила себе язык, чтобы стать Шира-Ракхти.

— Вовсе нет, – отвечаю я. – Я нахожу ее проказы очень милыми.

— Но мы доставим тебе неприятности, если ты поможешь в нашем расследовании. – Нали понижает голос до шепота. – Если позволишь спросить, моя Ракхти, почему ты нам помогаешь?

Нали в отчаянии, но сохраняет осторожность. Сознает ли она, что показывает мне бреши в своих доспехах?

— Для меня Кровавая бойня тоже загадка, – говорю я. – И Рашматун никогда мне об этом не говорила.

Нали замирает; на миг я задумываюсь, смог бы кто-то еще, владеющий хадоном, прочесть ее мысли?

— А теперь я спрошу у тебя то же самое, – продолжаю я. – Почему твоя семья так хочет узнать правду? Почти все, кого затронула трагедия, просто приняли компенсацию и молча оплакали своих дочерей.

Мне нужно, чтобы Нали сама во всем призналась. Большую часть того, что знаю я, я почерпнула из мыслей Медхи.

Нали сцепляет пальцы. Я вижу, что ее терзает дилемма. Должна ли она доверять мне, Ракхти, самой почитаемой жительнице этого города? Или следует хранить все тайны при себе, как поступила бы ее мачеха?

Я вижу также, что у нее нет выбора. Как только Медху коронуют, мачеха Нали зачастит в храм, и Нали придется искать правду. Если Адарш хоть немного похожа на Кавиту, она не остановится ни перед чем, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Ей не составит труда донести на Нали в Совет за использование магии. Мать, способная мучить свою плоть и кровь, не станет церемониться с падчерицей.

Сделав выбор, Нали распрямляет плечи.

— У меня была старшая сводная сестра, родная сестра Медхи. Ее звали Анджу. Она погибла во время Кровавой бойни.

— Вот оно что, – говорю я и закрываю глаза, словно возношу безмолвную молитву за душу ее умершей сестры. – Теперь мне ясно.

— Тхиравинда Харун и борувинда Нудин тоже об этом знают, – продолжает Нали. – Моя мачеха подкупила их, чтобы Медха приняла участие в отборе.

Да, все это мне давно известно.

— Должно быть, твоя мачеха предложила немалую сумму, чтобы они нарушили законы отбора.

Нали вздрагивает:

— Мне жаль.

Почему-то ее реакция напоминает мне о том, как при жизни Кавиты я постоянно извинялась за ошибки, которых не совершала.

— Не извиняйся. Кровавая бойня – пятно на нашей истории. Я понимаю, почему твоя семья не смирилась. – Я прерывисто вздыхаю. – Мне следовало бы просить прощения, что выжила я одна.

Будь Илам тут, он одобрил бы этот спектакль. Возможно, в моих словах есть доля правды, но я прекрасно сознаю, как манипулирую и все перевираю, чтобы создать тот образ себя, который требуется.

Приятно снова хоть что-то контролировать.