Хроники новуса II - Наталья Бутырская Страница 105

Ренар слушал с серьезным видом и кивал. Фалдос же недовольно хмыкнул:

— Снова то же самое! Прислуживать опытным воинам, отхватывать оплеухи, бегать по первому зову. Думал, что уж на третьем десятке заслужил уважения, а тут опять…

— Потерпишь, — сказал Йорван. — Брат Краст, он хоть и суров, но своих почем зря не гоняет. Только своими ты станешь, когда вернешься с хребта, а до той поры стисни зубы и терпи.

Наставник коротко глянул на меня:

— Не знаю, где ты познакомился с братом Крастом и чем разозлил… Тяжко тебе придется, ох, тяжко.

После Йорван придержал коня, чтобы поговорить с другими собратьями.

Ехали мы неспешно, чтоб не отстал обоз. Нам с Ренаром и Фалдосом повезло, что мы были в начале отряда — не так много пыли, а вот парням позади несладко. Пока Краст беседовал со своими попутчиками, Фалдос захотел вызнать, что за черная кошка проскочила меж мной и Крастом. Он все удивлялся, где я и где Краст, мол, сапиенсу невместно злиться на какого-то жалкого новуса. Никто же не держит зла на мошек, те могут лишь раздражать, но не более. А как ему объяснить, не рассказывая всей истории? И я свалил всё на вражду меж Крастом и Граксом, вроде как Краст прослышал, что Гракс брал меня в поездку, подумал, что тот мне благоволит, потому и взъелся.

Фалдос согласился:

— Такое часто бывает. Йорван верно сказал, надо всего лишь перетерпеть. Когда Гракс отлепится от отряда, тогда Краст и угомонится, а пока будет изводить тебя ему в пику.

И принялся вспоминать случаи из своей жизни, как он сам подшучивал над своими слугами. К примеру, как-то раз неопытный еще паренек, приставленный к Фалдосу, нечаянно порвал его сюрко с родовым гербом. Взбешенный Фалдос вмиг выдумал наказание — велел пареньку покормить его охотничьих соколов. Парня раздели догола, привязали к столбу, руки — к поперечной перекладине, примотали к его телу куски мяса и выпустили оголодавших птиц. Те поначалу пытались выдернуть мясо аккуратно, но то никак не давалось, тогда соколы взялись за дело серьезней. Они вгоняли когти прямо в плоть паренька, рвали клювами и мясо теленка, и человеческое мясо. Когда соколы насытились, слуга был еще жив.

Подобных забав Фалдос мог припомнить немало. Я слушал и не мог понять, как такие люди вообще ходят по этой земле? Неужто они не боятся прогневать древо Сфирры? Вдруг оно отринет их душу, и той придется до конца времен скитаться неприкаянной? И ведь Фалдос вроде неплохой человек, учил меня фехтовать, пил со мной вино… А если бы я родился на землях его отца, он бы и со мной сотворил нечто ужасное.

— А как твой отец поступил, узнав о травле соколами? — спросил Ренар.

— Как всегда, — хмыкнул Фалдос. — На неделю отправил в подземную клеть, запретил давать что-либо, кроме хлеба и воды. И то лишь потому, что тот парень был не из крестьян, а сын одного из старых воинов отца.

— Это что же? — тихо спросил я, глянув на широкую спину Краста. — Он тоже будет так меня наказывать?

— Не думаю, — сказал Ренар. — Дядя говорил, что культ строго карает лишь предателей, дезертиров и трусов. Случайные проступки обычно прощаются после небольшого наставления.

Фалдос рассмеялся:

— Истину говоришь! Старшие новусы рассказывали, как они порой веселятся в деревнях, когда ездят за кровавыми зверьми. Не в походе на хребет, конечно, а так. То всех баб разденут догола, выставят вдоль дороги и…