Сломанный мир - Анна Мори Страница 105

Через два дня было подписано мирное соглашение с Рюкоку. Согласно этому договору она была объявлена подчиненной территорией Империи Тигра и обязывалась выплачивать ежегодную дань в размере, который сочтет нужным назначить император Токхын или его наместник в Рюкоку, генерал Гэрэл.

Свершилось: он стал правителем Страны Дракона.

Первые недели после захвата Синдзю были, как водится, самыми тяжелыми. В первые дни казалось, что в городе остались только плачущие матери с детьми, ничего не понимающие старики, чхонджусские солдаты и мертвые тела тех, у кого больше не было близких, которые могли бы их похоронить. Большинство горожан в страхе заперлось в домах, некоторые, более отчаянные, бродили по городу, пытаясь пробраться в дома умерших в поисках еды или денег, хотя деньги стремительно обесценились – купить на них было нечего, рынки опустели. Некоторые из его солдат тоже пытались промышлять грабежом, он приказал таких отлавливать и наказывать; сам в глубине души мародерство не осуждал, поскольку хорошо знал, что такое голод, и понимал, что еда и теплая одежда нужнее живым, чем мертвым. Однако жесткая дисциплина в армии была необходима, чтобы горожане перестали считать солдат угрозой и хоть отчасти поверили в его мирные намерения.

Гэрэл делал все что мог, чтобы восстановить обычную городскую жизнь: вернул в город разбежавшихся чиновников, пообещав сохранить им жалованье (и выполнил обещание), снабдил жителей едой с городских складов и из армейских припасов. Надолго этой еды, конечно, не хватило бы, но постепенно в городе начали появляться фермеры и купцы – он разрешил беспошлинно торговать всем, кому хватило смелости приехать в захваченный город.

Постепенно среди черных развалин (трупы с улиц к тому времени уже успели убрать) появлялось все больше островков жизни. Поначалу из товаров пользовалось спросом только самое насущное: рис, пшеница, яйца, овощи, мясо, – потом начали привозить и одежду, и даже предметы роскоши. Люди хотели жить. Вкусно есть, красиво одеваться, смотреть уличные представления. Простому народу было, по большей части, все равно, кто правит. Снова застучали молоты в кузницах, снова начали читать молитвы в храмах.

Жизнь продолжалась.

Гэрэл, казалось бы, должен был радоваться, но ему это все казалось чудовищно неправильным. «Что с вами, люди?» – думал он с горечью и презрением. Юкинари больше нет. Нет того, кто был сердцем и душой этого города – неужели вы этого не видите? И сам город – казалось ему – теперь стал мертвым, уродливо-чхонджусским. Если бы они не цеплялись так за свои шкуры, им удалось бы отстоять Синдзю…

В его глазах они были предателями. Он почти ненавидел их, в эти мгновения забывая о собственной роли в этой войне.

В другие моменты Гэрэл пытался рассуждать здраво, твердил себе: он ведь любит этот город, Синдзю нуждается в нем, как и множество других городов и людей, которым сейчас как никогда нужен мудрый и справедливый правитель… Разве он не этого хотел?

Но не было уверенности, что он сможет стать таким правителем. Что хочет им стать.

В один из первых дней в захваченной Синдзю он встретился с принцессой Маюми; она, как и мать, была удивительно похожа на Юкинари лицом, но больше ничего общего у них не было.

— Ничтожная интересуется, нужна ли господину генералу невеста, – пролепетала она, не смея поднять на него глаз.