Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 105

Он вышел из комнаты, а я вскочила на ноги и через секунду уже доставала фигурку из коробки красного дерева. На ладонь упала какая-то зверушка. Я посмотрела, чуть было не вскрикнула от отвращения: страшненькая летучая мышь, – и закрыла шкатулку, как я надеялась, надолго. Все верно, не обманул Ёсида, показывает важные вещи, видимо, как может. А что, разве поведение Ямато – не самый обыкновенный вампиризм? Да, он не пил кровь, но энергия из девушки уходила с таким же эффектом.

Я покачала головой, схватилась за кофе и выпила кружку одним махом. Может быть, конечно, зря, но хотя бы сердце стало биться в груди. До того было ощущение, что оно остановилось.

Сборы заняли немного. Я посмотрела в зеркало, взяла свой самый страшный тональный крем – и через несколько мгновений от лица осталась ровная маска, на которой не было ни красного носа, ни даже опухших глаз. Смотрелось неестественно, впрочем, тяжелые времена требуют тяжелых решений. Глаза я нарисовала в два маха, а потом спустилась в машину к Чжаёну.

— Едем.

— Наконец-то, – одобрительно кивнул он.

Я промолчала в ответ. Собственно, на данный момент сказать мне было решительно нечего по любому поводу. Чжаён вел быстро и уверенно, а я пялилась в окно и пыталась унять ужасающую, черную боль в груди.

— А он и из меня энергию тянет? – спросила я; надо было как-то поддерживать разговор, потому что тишина, повисшая в машине, меня очень сильно пугала.

— Ну конечно, жди, – отозвался Чжаён. – Он с тебя пылинки сдувает, а что про поцелуй завел с места в карьер – поцеловать хотел. Нин, ты как ребенок. А вроде взрослая умная девушка.

— Но это не значит, что надо тянуть энергию из кого-то еще! Да и ты бы ее видел, в конце концов.

— Нин, ты ревнуешь или возмущаешься по поводу его моральных качеств? – спросил Чжаён, снисходительно усмехнувшись, и я даже вспыхнула.

— Лучше бы он просто мне изменил. То есть не изменил. Я не знаю, мы же с ним не встречаемся вроде как.

— Ну да, только он считает появление Юн И на твоем радаре за измену, ты набрасываешься на него из-за кормежки…

— Чжаён, ты сам себя слышишь? Как я могу на него не наброситься из-за кормежки? Вообще, это ты у нас по интересам людей, и поворачивается язык же.

— Нин, он их никогда не убивает, я тебе уже об этом рассказывал. Насколько слышал, даже берет меньше, чем необходимо, все его так называемые «жертвы» восстанавливаются за несколько дней. И да, ему надо есть, как надо есть мне и тебе. Либо ты это принимаешь, либо не принимаешь. А поцелуи с последующими истериками – извини, несерьезный подход.

— А ты-то с каких пор стал таким серьезным? А?

Чжаён повернулся и посмотрел на меня как-то излишне по-взрослому, и до меня дошло. Как до жирафа, конечно, медленно и печально, но дошло.

— Ясно. Ты свой выбор уже сделал. Поэтому так нетерпим к моим метаниям.

— Да почему нетерпим! – вспылил Чжаён, но тут у него зазвонил мобильный.

Я прочитала надпись «Нари», вздохнула и отвернулась к окну. Хорошо, что пристегнулась, потому что в следующее мгновение мы затормозили так, что остановились почти моментально. Ремень больно вдавился в грудную клетку, а кофе по инерции потянуло наружу. Я, зажмурившись, ждала удара или чего-нибудь в этом духе, но удара не было. Стоило поднять ресницы – как мы уже разворачивались с заездом на тротуар и мчались в противоположном направлении. Теперь мой кофе вместе с желудком был вжат в сиденье, и я не могла ничего с этим поделать.