Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ Страница 105

При тусклом лунном свете она увидела, как Чжу Юйхэн вертит в руке тот самый кинжал, а перед ним съежился и дрожит от страха вор. Маска была сорвана с его лица – это был тот самый Лоувань, с которым они встретились вечером.

А-Нань сразу же поняла, с какими намерениями он пытался вломиться к ней в дом, вспыхнула от ярости и едва сдержала себя, чтобы не выскочить на улицу и хорошенько отлупить его ногами.

— Лоувань? – прижав вора к стене в углу двора, тихим голосом спросил Чжу Юйхэн.

— Я… это я… – заикаясь, он несколько раз повторил одно и тоже, потом раздались приглушенные стоны, вероятно, Лоуваню всыпали, и, не смея больше отпираться, он в страхе выпалил: – Она… та девушка знает разные хитрости для азартных игр, вот я и последовал за ней… хотел… заполучить способ, чтобы отыграть проигранные деньги…

— Так и есть, – с насмешкой фыркнула А-Нань.

— А просто спросить ее не думал? – вновь раздался голос Чжу Юйхэна.

— Не вышло бы из этого ничего, с первого взгляда видно, что она, как и моя жена, упертая… К тому же даже Восьмирукий Демон из Башни Весенних Волн проиграл ей! С чего бы она добровольно поделилась таким действенным методом с кем-то другим? – Тут его голос вдруг стал уверенным. – И… и еще, разве она сегодня вечером не выиграла крупную сумму? А я так несчастен, я все проиграл, дом продал и дочь, даже поесть не на что, почему она не поможет мне?

— Вот как ты решил отблагодарить свою благодетельницу? – холодно спросил Чжу Юйхэн.

— Благодетельницу? Так моя жена вытащила ее из реки, мы тоже ее спасли! А она совершенно неблагодарная, раз уж вернула мою дочь, почему заодно не выкупила обратно мой дом и не дала денег на новые ставки, чтобы я мог отыграться?

А-Нань усмехнулась, раздумывая, как проучить этого бесстыжего негодяя, как вдруг услышала с улицы крик боли, затем звук удара тела о стену и падения на землю – очевидно, подлеца пнули ногой.

Не обращая внимания на стенания Лоуваня, Чжу Юйхэн схватил его за ворот, и медленно, выделяя каждое слово, произнес:

— Ворваться в чужой дом ночью с ножом – это преступление, караемое смертью.

— Братец, пощади, пощади… я… я больше не посмею… – дрожащим голосом взмолился Лоувань, он, похоже, был в ужасе.

— Братец? Ты смеешь называть меня так? – ледяным тоном ответил Чжу Юйхэн, одной рукой зажав мужчине рот, а другой, схватив его правую руку, с силой прижал ее к каменной ограде двора и решительно рубанул тем самым кинжалом, что принес Лоувань.

Раздался приглушенный стон негодяя, голос Чжу Юйхэна звучал спокойно, почти бесстрастно:

— Ты сам поклялся, что сделаешь так.

А-Нань приподняла бровь и тихонько цокнула языком, пока мужчина кричал от боли.

— Для начала я отрубил тебе один палец. Впредь, если только застану тебя за азартной игрой, – каждый раз буду отрубать еще по пальцу. Запомни: у тебя в этой жизни осталось всего девять попыток.

Кинув кинжал перед Лоуванем, Чжу Юйхэн дал ему понять, что тот может уходить.

— Кто сказал, что всего девять? Вон еще десять пальцев на ногах есть, – пробормотала А-Нань себе под нос.

Тут девушка представила себе, как юноша ловит Лоуваня за игрой, стаскивает с того обувь и отрубает пальцы на ногах, и невольно прыснула. Сдерживая смех, А-Нань открыла окно и притворно-беспокойно спросила: